Они навалились на нас все вместе и одновременно. Теперь это зовется «атака Пикетта», но в то время мы не знали, кто отдал приказ идти в атаку. В один миг под нами оказалась только серая стена, навалившаяся на нас, словно прорвало какую-то дамбу и будто потоки воды хлынули к подножию холма перед нами. Они шли с криком и когда наши пушки рвали их на куски, и когда снайперы генерала Бердана снимали их одного за другим. Они все шли вперед, наши мушкеты палили, а они все шли, с развевающимися знаменами. Они атаковали нас, разворачивались и гибли, натыкаясь на наши штыки, но шли снова!
Они сломали наши ряды. Мы отбросили их назад, но они еще сильнее навалились на нас. Оружие говорило красноречивее любых слов, дым был таким густым, что внезапно я перестал что-либо видеть и бродил как в тумане. Мир потерял все цвета. Я врезался в бок лошади и пробормотал извинения. Наездник наклонился, чтобы взглянуть на меня. Это был генерал Хэнкок.
— Готовьте своих людей, сэр, — сказал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Готовьте их!
Он бросился в темноту, и мгновение спустя я услышал его крик. Неужели его задела вражеская пуля? Позднее оказалось, что так и случилось, но он отказался покинуть поле боя. Клянусь Богом, даже генералы в тот день не были в безопасности!
Я бросился назад, туда, где под присмотром небольшого отряда часовых из числа раненых лежали гробы. Я бы немедленно раскрыл их и приказал Гристу и его людям идти в бой и сражаться, но время было против меня. Несмотря на черную пелену в небе, ночь была еще далеко.
93
Она моментально поняла, в чем был фокус. Три выстрела, раздавшиеся в маленькой комнате, разрушили иллюзию. Знамя, праздничный стол и хорошо одетые кутилы разлетелись, словно стеклянная тарелка, когда пули пронеслись в воздухе, не оставив ничего, кроме холодной пустой комнаты. Облачка пыли выбились из белой оштукатуренной стены, но Лора ни в кого не попала. Солдаты тоже были частью иллюзии. И танцоров здесь никогда не было. Кэкстон находилась в комнате одна.
По крайней мере, так показалось в первый момент. Потом вампир, огромный, бледный, стремительный, накинулся на нее и с силой пригвоздил ее к дверной раме. Ствол винтовки взмыл вверх, едва не ударив ее по лицу. Вампир обхватил Кэкстон за талию, швырнул в воздух, и она врезалась в стену, увешанную фотографиями в рамках.
Лора не чувствовала ног, не могла вздохнуть. Она сползла на пол, не в состоянии собраться, не в состоянии думать.
Умно… очень умно. Кэкстон поняла, что именно так ей суждено погибнуть. Она упустила свой шанс, стреляя по фантомам, галлюцинациям, которые вампир создал у нее в голове.
— Хороший трюк, — умудрилась прошипеть Кэкстон. — Музыка и все такое.
Вампир присел на корточки возле нее. Заглянул в ее глаза.
Кэкстон попыталась игнорировать его, сосредоточившись на том, чтобы выжить. Дыхание возвращалось, но дышать было больно. Неужели она сломала ребра? Повредила себе легкие? Судя по ощущениям, так оно и было.
— Я многому научился с тех пор, как Малверн сделала меня таким, — ответил вампир.
Он схватил ее винтовку обеими руками и попытался снять с нее. Нейлоновая лямка все еще была обернута вокруг руки, и, когда он потянул, Кэкстон дернулась, как сломанная кукла. Она почувствовала, как холодные руки скользнули по ее шее и плечу, пока он освобождал оружие. Она могла только наблюдать за тем, как он нагнулся, ломая ствол о колено. Винтовка больше не выстрелит никогда.