— Кто его построил? Верхнеземцы?
— Да не знаю я, — снова пожал плечами Хохотун. — Вряд ли. Ходили слухи, что это очередной проект Лорда-Чародея. По-моему, кто-то из дорожных рабочих сказал, что так оно и есть.
— Проект? И что же это за проект?
— Я правда не знаю.
Мечу это совсем не понравилось. Лорд-Чародей — повелитель магии во всем Барокане, и в своем царстве может отправляться, куда ему угодно, но земли наверху утесов не были частью Барокана. Утесы служили восточной границей, такой же четкой, как границы поселений внутри Барокана. Лорду-Чародею решительно нечего делать в Верхнеземье, и уж совершенно точно не следует
И кто знает, что еще мог понастроить Лорд-Чародей в разных местах Верхнеземья, слишком далеко от края утесов, чтобы можно было разглядеть?
— А дорожный рабочий не сказал, что это такое? Для чего оно?
— Ну, он как-то это обозвал, — сообщил Хохотун, глядя на венчающее утес строение. — Во всяком случае, со слов моей племянницы.
— И как же? Что она сказала?
— Она сказала, это называется «Летний Дворец».
Меч недоуменно моргнул и снова уставился на строение в вышине. Летний Дворец. Что бы это значило? Некоторые Лорды-Чародеи строили себе дворцы и жили в них. Вообще-то, как правило, они именно так и делали. Но
И уж наверняка Лорд-Чародей не мог рассчитывать
Нет, ему совершенно необходимо поговорить с Лордом-Чародеем!
Глава 4
Двигаясь к Зимовью, Меч постепенно подходил все ближе к Летнему Дворцу, потом миновал его и смотрел, как тот постепенно отдаляется. Дворец возвышался на краю утеса в нескольких милях к северо-востоку от Зимовья.
Однако даже проходя мимо пограничных камней, Меч все еще мог видеть его довольно ясно. Потом появились высокие гостевые дома, стоящие вдоль дороги. С такого расстояния было трудно определить, но Мечу показалось, что Дворец высотой этажа в два, а то и в три, с широкой покатой крышей, и действительно огромный, быть может, такой же здоровенный, как гостевые дома, которые гостеприимцы Зимовья держали для верхнеземцев.
Конечно, в это время года гостевые дома пустовали. Верхнеземцы давным-давно поднялись на плато, и не вернутся еще несколько месяцев, но их клановые стяги по-прежнему висели над гостевыми домами, мимо которых проходил Меч, рея на флагштоках, установленных на юго-восточном краю фронтона — ближайшего к пути, ведущему из Барокана в Верхнеземье. Каждый гостевой дом был трехэтажным: два этажа из массивного камня, третий — из дерева, покрытый штукатуркой, крыши широкие и нависающие. Окна и двери закрыты и заколочены на лето. Спальни будут пустовать до осени.
Меч знал, что такие строения занимают целых три улицы, ведущие к центру Зимовья. Тут круглый год жили гостеприимцы. Он шел по улице, ведущей к северо-востоку от центра. По дороге ему не встретилось ни души — вполне обычное явление для поздней весны.
Выйдя на центральную площадь, он застыл в недоумении.
Меч отлично помнил, как выглядела эта площадь шесть лет назад: огромное открытое пространство, от которого отходили пять улиц: на север, юг, запад, северо-запад и юго-запад, восточный конец площади замыкал крутой каменный откос у подножия утесов, по которому вилась вверх неровная дорога на плато. Это была единственная точка во всем Барокане, где Восточные Утесы осыпались настолько, что люди могли пройти по вьющейся тропинке несколько миль вверх между камнями и обломками до Верхнеземья — центральная площадь Зимовья располагалась как раз у начала этого пути.
Заросшие мхом огромные серые валуны веками лежали нетронутыми, а город был построен на местности, чуть наклонной к западу. Восточная часть площади всегда была открыта в сторону крутой каменистой горы.
Теперь же всю восточную часть занимал дворец, а проход на горную тропу венчала каменная арка, ведущая
На площади было полно народу, большинство — в приметных черных одеяниях гостеприимцев. Никто не обращал особого внимания на дворец, у каждого входа в который стояли стражники в черно-красной форме с узорчатыми восьмифутовыми копьями в руках. Большинство людей толпились вокруг разных фургонов, но Меч не удостоил их взглядом, полностью сосредоточившись на дворце.
Он никогда толком не понимал, как действуют местные жрецы и существует ли вообще в Зимовье светская власть. В прошлый раз, когда он здесь был, его занимали совсем другие вещи. Но тем не менее Меч знал, что тут нет ни царя, ни Старшего жреца, которые могли бы приказать построить такой дворец.
В самом факте наличия дворца вообще-то не было ничего особенного. От каждого Лорда-Чародея ожидалось, что он построит или будет следить за строительством крепости или особняка, символизирующего его власть над всеми ресурсами страны. И вот уже семь столетий каждый Лорд-Чародей сам строил себе замок, дворец или башню.