Читаем Девочка с косичками полностью

В Оболи многое напоминает о живших здесь юных героях. Есть в посёлке и музей, который создали пионеры при своей школе. Музей занимает небольшое помещение, но в нём представлено много экспонатов: здесь и фотографии, и картины, и оружие, и личные вещи ребят. В этом музее я узнал о том, что руководитель юношеского подполья, Герой Советского Союза Ефросиния Савельевна Зенькова, живёт в Витебске. Встреча с легендарной Фрузой была для меня одной из самых интереснейших в поездке по Витебщине. Узнав в посёлке её адрес, я решил увидеть Ефросинию Савельевну и расспросить о Зине Портновой и о ребятах, вожаком которых она была в период гитлеровской оккупации.

Не без волнения подходил я к дому, в котором она живёт. Не сразу решился позвонить. Дверь открыла с виду обыкновенная женщина, невысокого роста, одетая по-домашнему, скромно. Выглядела она уставшей.

— Вам кого? — спросила женщина.

— Ефросинию Савельевну.

— Это я.

Я объяснил причину своего прихода.

Она глубоко вздохнула и улыбнулась.

— Ну что мне делать, Я так неважно себя чувствую.

В прихожую вышел муж Ефросинии Савельевны. Он поздоровался и сказал:

— Не возвращаться же ему не поговорив. Ведь человек издалека, специально ехал. Придётся тебе уделить немного времени.

Ефросиния Савельевна взглянула на мужа, улыбнулась и опять вздохнула,

— Проходите, пожалуйста, И что с вами только делать? То пионеры, то рабочие, то журналисты, то из села приедут. Видно, никуда не денешься от вас,

Она достала альбом с фотографиями и положила на стол. На первой же странице я увидел фотографию девочки с косичками, Это была Зина. Долго и взволнованно глядел я на обаятельное светлое лицо пятнадцатилетней девочки. Она улыбалась открыто и радостно, а глаза умные и весёлые были полны счастья жизни.

— Расскажите мне о ней, — попросил я.

— Что? — переспросила Ефросиния Савельевна.

— Всё. Всё, что знаете. Всё, что помните. Какая она была?

— Ах, если бы мне знать тогда, что она такая. Я бы всё запомнила: каждое слово, каждый час её жизни. Но ведь никто не предполагал, что наша маленькая Зина шагнёт в бессмертие. Она была такая, как все наши дети. Скромная и красивая. Простая и сложная. С сильным характером. С замечательным сердцем и богатым внутренним миром. И в то же время она была простая и обыкновенная.

Я часто думаю о моих боевых товарищах. Тяжело вспоминать годы войны, годы подполья. Всегда щемит сердце, лишь только вспомню моих боевых ребят. Сердце моё не может примириться с утратой. Всегда и повсюду, в любое время они рядом со мной, вечно юные мальчишки и девчонки из «Юных мстителей».

Самое бесценное, что есть в нашей жизни, — это дети. И ничем не восполнима утрата для матерей, сыны и дочери которых погибли в борьбе. Но счастливы, и горды, и богаты духом те матери, которые взрастили таких детей, как Зина Портнова.

Я тихо листаю альбом — страницы открывают одну фотографию за другой: Нины Азолиной, Марии Дементьевой, Евгения и Владимира Езовитовых, Марии Лузгиной, Николая Алексеева, Надежды Дементьевой, Нины Давыдовой, Антонины и Зинаиды Лузгиных, Феди Слышанкова, Валентины Шашковой, Зои Сорантаковой, Марии и Дмитрия Храбценко.

«Юные мстители» — парни и девчата, не успев доучиться, со школьной скамьи вступили в бой с врагом, победили и остались юными и всегда будут в памяти народной.

Простые, открытые, чистые лица. Дети рабочих, крестьян. Не пожалевшие самого дорогого — жизни — во имя Отчизны. Все они разные по облику и характеру и одинаковые тем, что воспитывались у одной матери — Родины.

— Какие они были? Что их отличало от других таких же сверстников?

Ефросиния Савельевна с задумчивой грустью смотрит на фотографию Зины Портновой и негромко произносит:

— Они были такими же, как все наши советские дети. С виду скромные и обыкновенные…

Люди, которые жили с ними рядом и знали их, говорили мне, что любили они ещё с детства песни слушать и сами любили петь. Чистую, быструю речку Оболь любили. Школу свою любили. Книги, глобус… Небо синее, солнце любили. Наши бескрайние леса Белоруссии. Босыми любили бегать по земле своей. В санках с горки любили кататься. Весной половодье и дождик тёплый любили. Цветение яблонь любили. Летом луг любили, цветы и осенние яркие листья. Костры пионерские и походы, крепких, верных товарищей, дружбу чистую любили. Жизнь любили! Но больше жизни — любили Отчизну!

Редактор В. Н. Курбатов Художник А. И. Пауков Художественный редактор Г. Л. Ушаков Технический редактор Н. В, Коргина Корректор Р. М. Рыкунина

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии