— Хорошая девочка, целеустремлённая. Я очень рада, что она снова здесь появилась, да ещё и по-настоящему, не во сне. У меня сейчас ощущение, что Стэнн вернулся в свои семнадцать лет и заново проживает тот период, который у него практически выпал после исчезновения Селены. Он такой светлый, счастливый. Не ходит, а летает. И глаза сияют. У меня душа радуется, когда я его вижу.
Джэффас улыбнулся:
— Дедушка после знакомства с ней посочувствовал Стэнну. Сказал, что тяжело ему придётся, очень уж своевольная и независимая невеста ему досталась.
— Он тоже не подарок, — фыркнула Икэсса. — Ничего, притрутся. У меня характер тоже далеко не идеальный, а ведь живём.
— Да уж, везёт мужчинам нашего рода на строптивых женщин, — улыбнулся Джэффас.
— Сами выбираете, — пожала плечами жена. — Кто ж виноват, что вам такие нравятся? А у них есть главное: они оба готовы идти на уступки и искать компромиссы. И не считают зазорным попросить прощения, если чувствуют, что неправы. Я теперь одного боюсь…
Икэсса замолчала. Муж вопросительно посмотрел на неё.
— Я боюсь даже представить, что будет со Стэнном, если с Селеной что-нибудь случится. Он не переживёт её гибели.
— Ну, что ты ерунду говоришь? — с досадой спросил Джэффас и вдруг насторожился: — Или ты пророчествуешь?
— Не знаю.
Икэсса встала, прошла по комнате:
— Не знаю. Что-то на душе неспокойно. Иногда я жалею, что не стала развивать свои пророческие способности. Душа не на месте, а в чём дело — понять не могу.
Подошла к мужу, уткнулась лицом в грудь. Джэффас ласково погладил её по спине:
— Ну, что ты, милая. Не переживай раньше времени. Может, просто погода меняется?
— Может, — слабо улыбнулась Икэсса и отстранилась: — Садись обедать. Знаешь ведь, не люблю разогревать.
Джэффас подошёл к столу, сел, взял ложку… и застыл, слушая чью-то мыслеречь. И Икэсса с тревогой увидела, как каменеет его лицо. Потом он поднял на неё глаза и хмуро сказал:
— Кажется, твоё предсказание начинает сбываться.
И, резко встав, пошёл к выходу.
Стэнн и Рэвалли сидели за столом в кабинете Главного Начальника и обсуждали хозяйственные расходы на следующий год: в туалете пора было ставить новую сантехнику, не мешало бы подновить стены в Зале посетителей. И хорошо бы отремонтировать подвальный зал для занятий, а то Нэйтас оказался таким же трудоголиком, как в своё время Стэнн, и часто там ночевать оставался. Пожалуй, стоило бы для парня оборудовать небольшую комнату отдыха.
Беседа текла неторопливо. Появления Игоря Николаевича, собиравшегося показать им психологический портрет Гэттора, составленный по собранным воспоминаниям, они ждали минут через двадцать, так что спешить было некуда. Рэвалли вносил свои предложения, Стэнн соглашался и делал примерные расчёты… и вдруг замер, не дописав последнюю цифру.
— Что? — насторожился Рэвалли.
— Мне показалось, что меня Селена позвала, — встревожено ответил Стэнн.
— Так позвала, или показалось? — приподнял бровь Рэвалли.
— Она позвала, но нечётко. Больше на стон походило, чем на зов. А сейчас она не отвечает, — в голосе Стэнна зазвучали не свойственные ему панические нотки. — Посмотри сам.
— Да, — после короткого молчания обеспокоено сказал лорд, быстро заглянув в воспоминания друга. — Непонятно. Откуда она звала?
Стэнн помолчал несколько секунд, разговаривая на мыслеречи с лордом Джэффасом, и ответил:
— Папа сказал, что Селена отправилась в сад учить анатомию.
И сжал зубы, чтобы сдержать охвативший его страх.
— Пойдём, — скомандовал Рэвалли, и через мгновение колдуны стояли у фонтана, а по широкой центральной лестнице к ним навстречу уже спускался лорд Джэффас:
— Когда я её встретил, она шла на свою скамейку, — отец развернулся и быстро пошёл по направлению к любимому уголку природы Селены. Колдуны поспешили за ним, по пути настороженно оглядывая окрестности и продолжая вызывать девушку на мыслеречи.
Но ни в саду, ни на скамейке Селены не было. Только на дорожке валялся, шевеля под ветром страницами, учебник анатомии.
Стэнн тяжело опустился на скамью и сжал ладонями голову:
— Это я виноват! Почему я не подумал, что над садом надо щит поставить?
Рэвалли поглядел на высящийся по периметру парка забор. Его лёгкой дымкой защищало заклятие от проникновения, но оно являлось преградой только для мелких воришек, желающих полакомиться ягодами в чужом саду или нарвать букет необычных цветов для своей девчонки. Настоящий колдун такую защиту даже и не заметит.
Поверх дымки виднелось более серьёзное заклинание, но Рэвалли с первого взгляда понял, что его взломали, причём очень небрежно, но от этого не менее эффективно.
— Почему не сработала защита от колдуна? — пробормотал лорд Джэффас, тоже разглядывая забор. — Я же недавно её установил. Она должна была подать сигнал о проникновении.
— Значит, Гэттор оказался сильнее этой защиты, — пожал плечами Рэвалли и повернулся к другу. — Возвращаемся. Я всех на совещание вызвал.