Читаем Диана де Пуатье полностью

1564 — Вынесение смертного приговора одному из сообщников герцогини де Валентинуа и ее удаление в Лимур.

1565 — Завещание Дианы.

1566 — 26 апреля Диана умирает в Ане в возрасте 66 лет.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Таблица 1

Потомки Дианы де Пуатье и Луи де Брезе

Таблица 2

Потомство Дианы де Пуатье через ее вторую дочь Луизу, герцогиню д’Омаль

Таблица 3

Потомство Дианы де Пуатье (продолжение). Дом Бурбонов-Пармских и Королевский дом Испании

Таблица 4

Потомство Дианы де Пуатье (продолжение) Королевский дом Савойи

ИКОНОГРАФИЯ

Многие историки интересовались иконографией Дианы. В частности, можно обратиться к следующим источникам:

Bardon (Françoise), Diane de Poitiers et le mythe de Diane, Paris, 1963.

Dimier (Louis), Histoire de la peinture de portrait en France au XVI siècle, Paris, 3 vol.; 1924–1926.

Guiffrey (Georges), Portrait de Diane de Poytiers, annexe, p. 233–253, des Lettres inédites de Diane de Poytiers, Paris, 1866.

Reinach (Salomon), «Diane de Poitiers et Gabrielle d’Estrées», in Gazette des beaux-arts, Paris, août — septembre 1920, p. 181–189.


Филипп Эрланже в биографии «Диана де Пуатье» на стр. 360–372 опубликовал «данные по этому вопросу», полученные от Франсуа Буше, почетного хранителя музея Карнавале. Жорж Гиффри и Адриен Тьерри включили в свои работы репродукции портретов и писем.

Исследование Луи Димье позволяет отыскать портреты большинства личностей, окружавших Диану. Более точные сведения можно извлечь из каталогов и ученых трудов:


Bouchot (Henry), Portraits au crayon du XVI et du XVII siècle conservés a la Bibliothèque nationale.

Catalogue manuscrit des crayons de Chantilly.

Broglie (Raoul de) «Les Clouet de Chantilly. Catalogue illustré», in Gazette des beaux-arts, Paris, mai — juin 1971, p. 307, 313, 327, Préface par Daniel Wildenstein.

Moreau-Nélaton (Etienne) Chantilly. Crayons français au XVI siècle, Paris, 1910.

Gower (Ronald), Three Hundred French Portraits Representing Personages of the Court of Francis I.

Rouard. François l-er chez Madame de Boisy. Notice d’un recueil de crayons enrichi par le roi François l-er de vers et de devises inédites.

Датировки изображений, представляющих или якобы представляющих Диану, приблизительны.

I. РИСУНКИ

1. Диана в 1520 году.

Сборник Монмор в библиотеке Межан в Экс-ан-Провансе, описанный Руаром François l-er chez Madame de Boisy. Надпись: «Супруга великого сенешаля». Другая, более поздняя, гласит: «Диана, герцогиня де Валантин». Девиз: «Зреть ее отрадно, посещать — почетно».


2. Диана около 1531 года.

Замок Шантийи. Надпись «Мадам д’Этамп» неверна. Копии этого портрета устанавливают личность изображенной на нем женщины как «Супруги великого сенешаля». Рисунок сделан во времена вдовства Дианы. Димье считает, что автор — «предположительно Жан Клуэ».


3. Диана в 1535 году.

Замок Шантийи. Та же неверная надпись «Герцогиня д’Этамп». Копия — в Кабинете эстампов. По мнению Димье, также «предположительно Жан Клуэ».


4. Диана в 1540 году.

Замок Шантийи. Надпись: «Великая сенешальша». Приписывается Франсуа Клуэ.


5. Диана в 1550 году.

Замок Шантийи. Копии — в Версале, музее Гренобля и Музее искусств и ремесел в Париже. Приписывается Франсуа Клуэ.

Процитируем комментарии Луи Димье (ук. соч., т. I, стр. 55):

«Рисунок хранится в Шантийи. Он показывает нам истинный облик этой знаменитой красавицы, о которой Брантом осмеливался говорить, что старость не тронула ее блеска, а потомки хотели видеть во всех изображениях вымышленных богинь того времени. Губы и ноздри поджаты, на лице — та особая гримаса, что свойственна физиономиям, годами умащиваемым притираниями и румянами, — отталкивающая и почти смешная; складки у подбородка — явный признак возраста — сочетаются с крайней худобой. Все выдает давно минувшую весну, чей закат ускорили тщетные попытки ее удержать. Этот портрет завершает иконографию Дианы, столь долго пребывавшую в безвестности. Такова была фаворитка на самом пике своего могущества, когда о расточаемых ей милостях свидетельствовали выбитые на фронтонах Лувра полумесяцы, а в Ане для нее возводился сказочный замок. Более ранние рисунки позволяют проследить, как изменялось ее лицо с течением времени. На первых — полное цветущее лицо, но тот, где герцогине перевалило за сорок лет, являет уже поблекшие черты».

С последнего рисунка были сделаны два портрета маслом по дереву.


II. ЖИВОПИСЬ. ПОРТРЕТЫ В ОБРАЗЕ ОХОТНИЦЫ

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары