Читаем Диана де Пуатье полностью

Она страстно любила блага этого мира. Чтобы накопить их и насладиться ими, она воспользовалась своей красотой, своим глубоким умом, своим самообладанием, своим умением обольщать. Королю, который обеспечил ее ими, она дала счастье, но, при этом, сколько опасных советов! Франции она подарила дворцы, произведения искусства, светлый образ своего гения. Но в то же время Клод де Лобепин, упоминая непомерное величие некоторых семейств, восставших против королевской власти, пустоту казны, гегемонию испанцев, гражданскую войну, считал, что было бы лучше, если бы «ее вообще никогда бы не было».

Историк, будучи таким же трезвым реалистом, как и сама Диана, вероятно, согласился бы с этим высказыванием. Но ни один человек, обладающий поэтической натурой, не решился бы на это, так как над земной жизнью этой суровой, властной и алчной женщины, которая использовала свою власть над слабым государем ради собственной выгоды, существует легенда.

Легенда о сестре Фрины, Аспазии и Клеопатры, легенда о вечно молодом создании, о куртизанке, которую христианская эпоха поставила в один ряд с божествами Олимпа.

Людям нравится, когда при виде таких чудес их невзгоды отходят на второй план. Так накинем же Ноеву мантию на «источник всех наших бед», глядя на то, как длинноногая охотница, блистая неувядающей красотой, вечно сжимает в объятиях своего большого королевского оленя.

I. Карандашные рисунки и картины (с упоминанием отдельных их копий)

Иконография фаворитки Генриха II никогда еще не подвергалась систематическому исследованию. Ученые-специалисты, такие как Жорж Гиффре (во введении к пятой части Неизданных писем Дианы де Пуатье), Луи Димье и Саломон Рейнах, занимавшиеся этим вопросом, лишь расставили вехи в его истории.

Таким образом, следовало бы вновь подвергнуть эту проблему тщательному анализу и даже обратить внимание, с какой целью были написаны те или иные аллегорические картины XVI века.

Действительно, в XVII веке была высказана мысль о том, что не нужно считать все изображения фантастических богинь той эпохи портретами Дианы де Пуатье. Не один раз случалось, что при идентификации изображения герцогиню де Валентинуа путали с Габриель д'Эстре, фавориткой Генриха II.

Во всяком случае, вполне вероятно, что некоторые из этих аллегорий могли донести до нас в идеализированном виде черты лица супруги Великого Сенешаля.

Не становясь ни на чью сторону, но упомянув о мнении, которого придерживаются Г. Гиффре, Димье и Саломон Рейнах, мы приведем здесь список основных портретов, предположительных или нет, Дианы де Пуатье.

I. Подлинные карандашные рисунки

Пять написанных портретов были признаны подлинными Луи Димье (Г. Гиффре признал таковыми только два из них).

1. Диана в 1520 году, лист № 28 в альбоме, принадлежащем лорду Дерби, реплика в альбоме Монмора в Экс-ан-Провансе (Библиотека Межан). (Это не оригинал, а копия).

Надпись «Диана де Пуатье, герцогиня де Валентинуа» не могла быть сделана раньше 1548 года, так как именно в этом году Диана получила этот титул. Но рисунок датирован 1525 годом, и это не оригинал, а копия.

2. Диана в 1530 году.

Замок Шантильи, карандашный рисунок, ошибочная надпись «Госпожа д'Этамп». Подлинность доказана надписью «Супруга Великого Сенешаля», которая есть на всех копиях этого рисунка, приписываемого Димье «Вероятно, Жану Клуэ».

На рисунке Диана изображена в то время, когда она была вдовой. Дата была определена по ее предположительному возрасту и по костюму.

3. Диана в 1535 году.

Карандашный набросок, надпись: «Госпожа д'Этамп», Шантильи. Этот рисунок Димье приписывает «Вероятно, Жану Клуэ». Существует единственная его копия в Кабинете Эстампов Национальной библиотеки Франции (№ а 21 хранится с надписью «Супруга Великого Сенешаля»). Дата была определена по возрасту персонажа и костюму, так же, как и выше.

Посредственную гравюру с этого портрета сделал Амбруаз Тардьё.

4. Диана в 1540 году.



Рисунок, надпись: «Супруга Великого Сенешаля», Шантильи. Идентификация может быть легко проведена путем сравнения этого рисунка с предыдущим и с последующим.

Изображена та же женщина, немного старше предыдущей, но немного младше последующей. Работа Франсуа Клуэ

5. Диана в 1550 году, Шантильи. Дата определена по возрасту и костюму.

Работа Франсуа Клуэ

С нее было сделано множество копий, эскизов картины, копии которой есть в Шантильи, в Версале, в Гренобльском музее и в Музее Искусства и Ремесла в Париже. На одной из Версальских копий персонаж изображен до колен.

II. Предположительные портреты

(классифицированы по темам и, в известных случаях, по коллекциям внутри каждой темы)

Художники того времени поступали следующим образом: когда кто-либо просил вновь написать его портрет, чтобы не проводить новых сеансов позирования, для создания копий использовались сохранившиеся рисунки на картоне.

А

Диана-охотница.

1. В замке Шенонсо


Перейти на страницу:

Все книги серии Clio Personalis

Диана де Пуатье
Диана де Пуатье

Символ французского Возрождения, Диана де Пуатье (1499–1566), изображаемая художниками того времени в виде античной Дианы-охотницы, благодаря своей красоте, необыкновенным личным качествам и политическому чутью, сумела проделать невероятный путь от провинциальной дамы из опальной семьи государственного преступника до могущественной фаворитки Генриха II Валуа, фактически вершившей судьбы французской политики на протяжении многих лет. Она была старше короля на 20 лет, но, тем не менее, всю жизнь безраздельно господствовала в его сердце.Под легким и живым пером известного историка Филиппа Эрланже, на фоне блестящей эпохи расцвета придворной жизни Франции, рисуется история знатной дамы, волей судеб вовлеченной во власть и управление. Ей суждено было сыграть весьма противоречивую роль во французской истории, косвенно став причиной кровопролитных Гражданских войн второй половины XVI века.

Иван Клулас , Филипп Эрланже

Биографии и Мемуары / История / Историческая проза / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Русский крест
Русский крест

Аннотация издательства: Роман о последнем этапе гражданской войны, о врангелевском Крыме. В марте 1920 г. генерала Деникина сменил генерал Врангель. Оказалась в Крыму вместе с беженцами и армией и вдова казачьего офицера Нина Григорова. Она организует в Крыму торговый кооператив, начинает торговлю пшеницей. Перемены в Крыму коснулись многих сторон жизни. На фоне реформ впечатляюще выглядели и военные успехи. Была занята вся Северная Таврия. Но в ноябре белые покидают Крым. Нина и ее помощники оказываются в Турции, в Галлиполи. Здесь пишется новая страница русской трагедии. Люди настолько деморализованы, что не хотят жить. Только решительные меры генерала Кутепова позволяют обессиленным полкам обжить пустынный берег Дарданелл. В романе показан удивительный российский опыт, объединивший в один год и реформы и катастрофу и возрождение под жестокой военной рукой диктатуры. В романе действуют персонажи романа "Пепелище" Это делает оба романа частями дилогии.

Святослав Юрьевич Рыбас

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное