— Тогда я вышибу ему мозги за то, что он довел мою девочку до слёз.
Кэт рассмеялась сквозь слезы и слегка отстранилась от него.
— Правда?
— Конечно. Забудь про Средневековье, я исполосую его кинжалом, и ты своими глазами увидишь, на что способен разозленный атлантский бог. По сравнению со мной Ганнибал Лектор покажется тебе просто плаксой.
Улыбаясь, Кэт вытерла слезы.
— Ловлю тебя на слове.
— И правильно делаешь. Я живу, чтобы вышибать дурь из людей.
Кэт на самом деле понравилась эта мысль. Мысленно она представила, как Эш перевоспитывает Сина.
Пока она вытирала глаза, у неё неожиданно появился вопрос, который не касался той темы, которую они обсуждали до этого.
— А чем ты занимаешься, когда мама оставляет тебя в покое, как, например, сегодня?
Эш пожал плечами.
— Пишу любовные романы, — тут же последовал ответ.
Он настолько невозмутимо это произнес, что ошеломленная Кэт даже не усомнилась в его словах.
— Правда?
— Не-а. — Подмигнул ей Ашерон. — Я не то, чтобы талантливый, и абсолютно ничего не знаю о романах. Я просто хотел посмотреть на твою реакцию.
Очень смешно. Интересно, она когда-нибудь привыкнет к его шуточкам?
— Так что же ты делаешь? На самом деле.
— Ничего не делаю. Честно. Это просто адски скучно. Артемида не позволяет мне ничего приносить с собой. Никакой гитары. Никаких гаджетов. Однажды я притащил с собой книгу, а потом всё время провел в напряжении, ожидая, что твоя мать вот-вот найдет её.
Кэт сочла требования Артемиды бессмысленными. Как могла её мать быть такой жестокой?
— А почему она не позволяет тебе что-нибудь брать с собой?
— Я буду отвлекаться на что-то другое, а она не потерпит этого. Согласно нашей сделке я должен находиться в её полном распоряжении. Поэтому я просто жду. Это — своеобразное подтверждение её власти… Маленькая победа надо мной.
— Почему ты терпишь это?
От выражения его серебристых глаз по спине Кэт прошла волна дрожи.
— По той же причине, что и Син не покорится до самой смерти. На Земле живет шесть миллиардов человек. Кто-то должен защитить их от такого, что еще страшнее, чем налоговый агент или бандит с ножом. От такого, с чем нельзя справиться с помощью оружия. Что значит для меня небольшое унижение, когда жизни стольких людей лежат на чаше весов? А, кроме этого, я уже привык.
Кэт задумалась, смогла бы она проявить такую же самоотверженность, окажись она на его месте.
— Да, но ведь ты — бог судьбы. Неужели ты не можешь все изменить?
— Катра, ты рассуждаешь, как ребенок. Те вещи, которые кажутся простыми, очень редко оказываются таковыми на самом деле. Представь себе механика, который ремонтирует машину. Он устанавливает карбюратор и при этом делает дырку в радиаторе, тем самым, нанося ещё больший ущерб. Такое происходит и в жизни. Все люди на этой планете взаимосвязаны. Иногда эти связи легко проследить, а иногда — нет. Ты можешь изменить какую-то незначительную деталь, а в результате твоё вмешательство очень сильно повлияет на человечество. Не нужно далеко ходить за примером: если бы я в своё время помешал тебе забрать силы у Сина, то он не стал бы тем, кем является сейчас. Он был бы таким же бездушным, как и твоя мать.
— Но в этом случае он мог бы помочь выжить своему пантеону.
— Это вряд ли. Судьба не так проста, как кажется. Она совсем не похожа на прямую линию, и чем больше ты пытаешься её изменить, тем хуже себе делаешь. От судьбы не уйти. Например, Син все равно потерял бы свои силы, просто их отняла бы не ты, а кто-то другой и в другое время. И тот, кто бы забрал их, мог потом убить Сина. Если бы он умер, то мир прекратил бы существование ещё много лет назад, так как галлу вырвались бы на свободу и прикончили бы все человечество. События могли развиваться по одному из огромного количества сценариев.
— Но если не мешать судьбе… Если она предопределена, то о каких вариантах может идти речь? — Этот вопрос ей уже давно не давал покоя.
— Предопределены только основные аспекты. Но подробности — неизвестны. Сину было предначертано, что он потеряет свою божественность, а каким образом это произойдет и где — всё это было определено спонтанно. Свободная воля состоит в том, что одна главная переменная, от которой зависит очень многое, так непостоянна, что никто, даже я, не может ей управлять.
— Я не понимаю.
Он глубоко вздохнул и утешающе погладил её по руке.