На этот раз ощущение подсказки было сильнее.
Нита позволила своему разуму разъединиться с Пралайей. Он лежал на поверхности воды и слегка дрожал.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Да, — ответил он и встряхнулся; в его больших темных глазах плескалось беспокойство.
— Но, Нита, это действительно ужасное место. Представляю, как тебе сложно здесь.
Она тоже вздрогнула, но не позволила ужасу остановить себя.
— Это то место, куда я так стремилась, — сказала Нита. — Пойдем.
Они свернули на запад, в сторону Шестой Авеню. Они шлепали по воде, которая становилась все глубже и глубже, Пралайя медленно плелся сзади, как будто неохотно.
Нита решила даже не пытаться тратить время на то, чтоб понять причину. Она слишком устала, слишком испугана — и за себя, и за маму. Поскорей бы все это закончилось. Одна мысль закралась ей в голову:
Но она слишком устала, чтобы думать еще и об
Во тьме между миров Кит почувствовал, как Понч остановился и уставился на что-то.
— Как занятно, — произнес пес. Кит не мог в темноте ничего увидеть.
— Где мы?
— Дома, — удивленно ответил Понч.
— Что? — ошеломленно спросил Кит. — Покажи!
— Вот.
И они вдруг очутились на заднем дворе дома Кита… только это место явно принадлежало к тем же вселенным, которые они вместе создавали, когда Понч стал брать Кита с собой на прогулки по мирам, как будто Кит только что сотворил его между мирами, не приложив никаких усилий, готовым к использованию. Кит осмотрелся, удивленный необычайно прекрасной солнечной погодой. Все, чего бы он хотел, было здесь: он знал, что школа закрыта на лето, с лестницы ревела музыка Кармелы, на кухне мама любяще посмеивалась над чем-то, что делал папа. Небо было безупречно голубым, воздух прогрелся достаточно для того, чтобы сгонять на пляж, но ни для чего другого. С деревьев слышалось «зззииии» саранчи. Прямо посреди двора с внезапным хлопком из ниоткуда возникла Нита с Учебником в руках и, улыбаясь, повернулась к нему.
— Остановись прямо сейчас, — приказал Кит вселенной. Изображение замерло.
Он стоял спокойно, единственный, кто мог двигаться в этой окаменевшей реальности, затем медленно повернулся, впитывая в себя все: растения и цветы, солнечные лучи, мир и спокойствие вокруг. Это было совершенство, в своем роде. Момент, содержащий в себе все самые сокровенные желания, собранные в одном месте и неспособные исчезнуть.
Он сглотнул.
Кит был захвачен этим моментом, как бабочка между сомкнутых ладоней. Задний двор с его густыми зарослями сассафраса, высокая трава, на которой так приятно полежать после полудня, глядя в небо, и здесь же, пойманная мгновением во время смеха, — Нита. Ни капли обиды на него, ни страха, ни проблем, нависших над ней тенью. Здесь такого никогда не могло случиться. Здесь все было и будет хорошо. Он мог бы провести здесь всю оставшуюся жизнь и все вокруг оставалось бы в таком же порядке.
И если он способен сотворить такое, он может сделать все.
Возможно, так оно все и началось. Учебник предоставлял «отрывочные сведения относительно первых нескольких сотен секунд», как говорил Том, «по конфиденциальным причинам.» Возможно ли, что просто кто-то другой из иной части пространства-времени, другое существо, не сильнее или слабее Кита, нашло такую же искру, как он и сотворило?..