Читаем Династия Романовых. Загадки. Версии. Проблемы полностью

Однако, хотя мы и забежали далеконько вперед, нельзя было не отметить последствия столь важных начинаний императрицы. Еще одним важным деянием Екатерины явилась, конечно, ликвидация польского государства. При наличии на территории Польши развитого этнического и конфессионального единства, фактически гомогенной структуры, напрасными оставались все «проекты обрусения Польши»; таким образом, эта ликвидация посеяла мучительную рознь между двумя славянскими народами – русскими и поляками; можно сказать, что в состав империи ввели (и все глубже вводили) своеобразную «бомбу замедленного действия»…

Екатерина правила Россией дольше всех предшествующих и последующих императоров и царей. Да уж, свершилось. Колокола рокового предначертания судьбы грянули над потомством бедного Андрея Ивановича Кобылы. Апогей! Величайшая правительница, небывало расширившая границы империи, – самый наглый в российской истории узурпатор…

Взойдя на престол фактически в качестве регента, временного правителя, Екатерина далее устраивает себе пышнейшую коронацию. Еще бы! Она – сама себе закон! «Над нею нет судей!» Запятнанная кровью, она интенсивно муссирует понятия «тиран» и «просвещенный монарх». Она переписывается с Вольтером. Она – «Семирамида севера» и «Тартюф в юбке и короне». С ее нелегкой руки Суворов дозволит российской армии такие зверства при известном взятии крепости Измаил, что о зверствах этих напишут Кольридж и Байрон. Фридрих II, естественно, станет союзником Екатерины, и никто не упрекнет ее за это в «антипатриотизме»…

Во имя своего «европейского имиджа» она принуждена заигрывать с европейским либерализмом. А между тем, выезд из России затруднен чрезвычайно, на российского подданного, приехавшего в Париж, взирают как на чудо. Впрочем, не так просто и въехать в империю, хотя для «полезных масс» и делаются исключения; так появляются при Екатерине в России греческие и немецкие колонисты.

А «вольное дворянство» между тем порождает своих, уже отечественных либералов. Начинается борьба с Новиковым и Радищевым по принципу: «я тебя породил, я тебя и убью»…

Первая, после Петра I, Екатерина предпринимает основательное, и даже, можно сказать, грандиозное, путешествие по своей империи, ознаменованное известными «потемкинскими деревнями». Увы, эта «модель поездки правителя» останется в действии надолго. Потому что при Екатерине уже четко обозначилось, насколько велик разрыв между действительностью реальной и тем, каковой эта самая действительность должна представляться в официозных писаниях…

И, конечно, правление Екатерины, само ее воцарение не могло не вызывать к жизни мощных самозванческих движений.

После Петра Великого Романовы – сами себе соперники. Их уже не свергают люди «со стороны». Усилиями Петра Великого Романовы обрели имя! И вовсе не случайно самые знаменитые самозванцы екатерининского времени – Пугачев и княжна Тараканова – именуют себя внуками Петра Великого.

Любопытно, что последним самозванцем, интриговавшим против Романовых и при этом активно искавшим помощи в Западной Европе, был некий Тимофей Анкудинов, выдававший себя за сына царя Василия Шуйского. Он так и не нашел поддержки в Риме и был после дальнейших странствий выдан в Москву (интересно, что из Голштинии), где и был казнен в 1653 году.

Несколько раз являлись в Европе лжесыновья сына Марины Мнишек, якобы чудесно спасшегося от казни. Но все это бывали явления незначительные, и след их пропадал почти тотчас.

И вот наконец-то появились самозванцы, действовавшие уже именем самих Романовых. Надо сказать, что разгадывание загадок самозванцев – очень увлекательное занятие и всегда и пребудет таковым. Нет, нет, успокойтесь, мы все равно сейчас не разгадаем тайну «княжны Таракановой». Но все-таки скажем несколько слов о том, каким закономерностям подчиняется такое явление, как самозванчество, то есть что должно быть обязательно, когда некое лицо решается выдавать себя за коронованную особу или за наследника престола. Во-первых, выдавать себя непременно следует за правителя или наследника, имеющего законные права на престол. Если брак родителей претендента признается незаконным еще в самом своем начале, то самозванцу приходится тратить дополнительные усилия для утверждения о законности этого брака (так, в частности, было с Дмитрием I). Выдавать себя за незаконного потомка царствовавшей особы просто не имеет смысла, это ведь все равно не даст никаких прав на престол.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары