— Смотри, мразь, это тот, кто отправится на небеса вслед за тобой, — прошипел он, а затем схватил парня за щеку и притянул к лицевой панели своего шлема, рыча: — Послушай, сопливый ублюдок. Это — террористка. Тварь, которая сеяла хаос в Священной Британской Империи несколько лет. Думаешь, она такая святая, раз попыталась вас спасти? Задумайся, скольких она убила! За последние два месяца было совершено восемь террористических актов, в которых погибли десятки несчастных. И в пяти из восьми она принимала участие. Кроме того, она египтянка, как видишь, — страж порядка оттолкнул юнца в сторону. Тот шлепнулась на залитый кровью пол прямо возле убитой беременной женщины. — Египет объявил о своей полной изоляции от Британии. Чувствуешь запах твари? Я достаточно близко ее к тебе подвинул, чтобы ты мог ощутить всю ее вонь!
— Но ведь и вы убиваете, — прошептал парень, стараясь не смотреть ни на лицо девушки, ни на полицейского. Последний расхохотался. Он даже отпустил волосы несчастной, позволив ей снова положить голову на пол.
— Ты мне нравишься, малец, ей богу, — страж порядка нажал кнопку в шейном отделе брони девушки, и тем самым заставил часть брони сложиться, обнажая плечи несчастной. Приставив дуло пистолета к ее плечу, он выстрелил. Опьяняющий запах пороха ударил в ноздри. Кровь начала струиться на и без того заляпанный пол. Девушка шипела от боли, но не кричала, словно ловить пули для нее — обычное дело. Юноша застыл, с ужасом смотря на полицейского. Тот вытащил аккумулятор из брони девушки и бросил его на полу, зная, что та теперь не сможет нормально пошевелиться из-за веса доспехов. Из кармана была вытащена пачка сигарет. Страж порядка затянулся горьким дымом и вышел из ванной, смотря на схваченную блондинку. Бросив взгляд на юнца, он добавил: — Ладно, полюбуйтесь немного друг на друга, я покурю, и мы продолжим нашу беседу.
Парень дождался, пока полицейский скроется за углом, а затем снял с себя рубашку и постарался перевязать рану девушки. Та печально улыбнулась, шепча:
— Дурак ты, сам себе смертный приговор подписал.
— Ты пыталась спасти меня, я пытаюсь спасти тебя, — с дрожью в голосе ответил тот.
— Принцип «жизнь за жизнь», да? — усмехнулась она, корчась от боли каждый раз, когда юноша касался пулевого ранения на ее плече. Она попыталась встать, но вес автономной брони был слишком велик, чтобы хоть что-то сделать. — Достойный принцип… Мог бы быть достойным, если бы мы жили лет сорок назад. Сейчас это не стоит и гроша. Сейчас работает лишь один принцип. Убей или будь убитым.
Убей или будь убитым? Парень посмотрел в ее большие карие глаза, а затем перевел взгляд на лежащий в луже крови пистолет-дробовик. Дернувшись вперед, он схватился за него и протянул девушке, призывая ее убить, а не быть убитой. Та лишь закрыла глаза, то ли насмехаясь, то ли плача еще больше. Ее слезы уже давно смешались с кровью, в которой она лежала лицом. Послышались хлюпающие шаги. Парень резко убрал пистолет за спину и посмотрел на дверной проем. Полицейский, делая последнюю затяжку, выбросил окурок в кровь, залившую помещение, а затем снова придавил несчастную коленом, пальцем ткнул в перевязанную рану, смеясь над тем, как неумело этот юнец попытался оказать первую помощь. Блондинка, которую так же подвели ко входу в помещение, посмотрела на стража порядка, который уже приставил ствол к затылку подруги. Палец лег на спусковой крючок.
— Что же, девушка из страны вечного лета, пора заканчивать с тобой. Как думаете, парни, сколько нам заплатят за устранение этих двоих? — полицейский снял шлем, обнажая ехидную улыбку. На его лице виднелся ожог, который был оставлен явно не самым слабым пожаром. Склонившись над ухом девушки, он процедил: — Помнишь меня, гнида? Год назад, Лондон. Ты была в кабине «Элир-П182». Это был жалкий прототип, украденный вами с одного из складов и улучшенный. Пусть и прототип, но ты сражалась, как безумная. Ты забрала мое лицо… Я все это время ждал момента, когда, наконец, смогу отомстить! Долго ждал, очень долго… Ты заплатишь большую цену за то, что сделала тогда.