Читаем Длань Хаоса полностью

Страх окутал мужчину холодной липкой пеленой. Он попытался зажать уши руками, но это не помогло. Слова с легкостью проникали сквозь плоть, причиняя такую невероятную боль, что казалось, каждая буква раскаленным клеймом отпечатывалась в его сознании. Уверенность, что вскоре уши начнут кровоточить, укреплялась в нем с каждым мигом.

Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Рум позволил рукам опуститься вниз и осмотрел их, облегченно вздохнув – крови не было, кожа на ладонях была чиста. Он медленно поднял глаза и посмотрел вперед, надеясь, что Хаос тоже вернулся в привычную норму.

Несколько коротких мгновений ему казалось, что наваждение действительно осталось позади, как вдруг он услышал новый звук – грохот, ритмично сотрясавший землю и походивший на очень медленный стук чьего-то сердца. А еще он был похож на шаги. Словно что-то огромное надвигалось все ближе, подбираясь к границе призрачного марева из самых его глубин.

В этот момент Одинокий Страж мог бы поклясться чем угодно – столь сильный страх он испытывал впервые в жизни. Рука, крепко сжимавшая рукоять меча, теперь пошла вверх и лезвие с острым металлическим звоном выскользнуло из старых ножен. Отблеск пламенеющих в костре веток отразился от его гладкой поверхности, однако Рум вдруг осознал, что это оружие будет абсолютно бесполезно перед тем, с чем ему предстояло столкнуться. Самым разумным было бы либо повернуться и бежать, что есть сил прочь, либо как можно скорее зажечь сигнальный огонь, чтобы оповестить остальных об опасности, чего, собственно, и требовал от него кодекс. Вот только ноги отказывались ему повиноваться.

Шум нарастал. Теперь к нему примешивалось нечто новое: шорохи, скрежет и странные, не похожие ни на что крики.

На секунду время словно замерло и звуки, казалось, почти полностью затихли, как вдруг клубящаяся ткань Хаоса напряглась, словно поверхность мыльного пузыря, а затем разверзлась в стороны, являя миру свое истинное естество.

Высотой способный потягаться с небольшим замком монстр медленно переставлял четыре огромных лапы, волоча за собой длинный толстый хвост. Вернее, тело его, более похожее на тело огромной гадюки, плавно сужалось, перетекая в хвост, оставлявший за собой глубокую борозду в темной земле. Передняя часть его резко уходила вверх, образуя некое отдаленное подобие человеческой фигуры. И все же там, где должны были находиться руки, вниз свисали два огромных щупальца, а голову венчали сверху уходящие назад, изогнутые полумесяцем рога. Но самым невероятным было то, что плоть его полностью состояла из черных извивающихся змей. Они словно вросли друг в друга, связались в клубки, шипя и брызгая ядом, бессильно пытаясь вырваться из тела, частью которого они теперь являлись. Ничего похожего на лицо чудовище не имело. И единственным, что не позволяло отвести взгляд от его головы, были два пылающих алым светом глаза.

Вслед за ним из марева во тьму ночи выходили и другие, не соизмеримые в размерах, но не менее безобразные твари. Воя, рыча и скребя когтями, полчища их вторгались в этот мир. Частокол, что должен был стать для них препятствием, в миг превратился в груду мелких щепок. Монстр же, что возглавлял их, прошел совсем неподалеку от мужчины, так, словно того не существовало вовсе, словно он являлся чем-то столь ничтожным, что не достойно было даже его взгляда.

Рума охватил дикий животный ужас. Мысли исчезли, разум заполнил страх, от которого он был не в силах сдвинуться с места. В ногах появилась слабость, они затряслись, но, несмотря на это, словно прилипли к земле.

Что-то подлетело сзади, и вскоре Рум осознал, что он уже висит в воздухе, а грудь его, чуть ниже области, где располагалось сердце, пробита насквозь чем-то темным, напоминающим хвост скорпиона с острым длинным жалом, зазубренным на конце. Он взглянул вниз и увидел, как тело его медленно и неумолимо опускается в скопище чавкающих грязных пастей, заполненных мириадами острых зубов, готовых разорвать его на части.

Страха больше не было. Да и боль, вспыхнувшая было на месте раны, также быстро исчезла. Их место заполнило предсмертное спокойствие.

Рум посмотрел вперед, туда, где во все стороны простиралась бескрайняя стена черного во мраке ночи марева, и в тусклом свете костра, чье пламя лишь чудом уцелело до стих пор, увидел чей-то призрачный силуэт. Это был его отец, покинувший сей бренный мир чуть больше десяти лет назад. Он улыбался. Он знал, что сын вскоре присоединится к нему.

Не в силах больше сделать даже вдох, Рум закрыл глаза и под шум, издаваемый пастями чудовищ и собственной, исчезающей в них плоти, растворился в бескрайнем море древнего как само бытие Хаоса.

<p>Глава 1.</p>

По старой глинистой дороге, поднимая клубы пыли, двигался экипаж. Запряжен он был двумя статными лошадьми цвета воронова крыла с длинными, полностью укрывающими с одной стороны изящно изогнутые шеи гривами. Лошади не переходили на галоп, передвигаясь быстрой рысью, словно им неким таинственным образом передавалось едва сдерживаемое нетерпение их хозяев.

Перейти на страницу:

Похожие книги