Пусть забирают все, что хотят, и уходят! Я с места не сдвинусь, даже если они столы вытаскивать начнут.
— Ко-конечно. Выбирай…те, что нравится.
— А тебя можно выбрать?
Поднимаю голову и хлопаю глазами. Любитель демонстрировать свое тело широко улыбается и шагает вперед:
— Меня зовут…
— Тоха, перестань! — строго говорит мясной парень. — Не смущай девушку!
— Я ее не смущаю, а всего лишь хочу познакомиться.
— Тогда не лезь вперед меня!
— Заткнитесь оба! — вмешивается блондин. — Девушка, можно мне три шарика «голубого неба»?
— А мне тогда шоколадное!
— А мне ванильное!
Троица подходит к прилавку, толкая друг друга локтями, и безотрывно смотрит на меня в ожидании. Щипаю себя за запястье, потому что все это слишком уж напоминает начало сумасшедшей истории в жанре гарем. Что вообще происходит?!
Глава 3
Заглядываю на кухню, ведомая аппетитным ароматом теплого масла, острого перца и сочных томатов. Тетя Марина стоит у плиты, а дядя Миша сидит за столом, держа в руках дымящуюся чашку. Сквозь ажурные занавески пробиваются солнечные лучи и веет свежим ветром. Вхожу в комнату и произношу бодро:
— Доброе утро.
— Доброе… Ого, Соф! Сегодня какой-то праздник? — удивленно спрашивает дядя.
— Миша! — строго говорит тетя, опуская на стол две тарелки с красочной шакшукой. — Ты разучился делать комплименты?
— Да я…
— Ой, все! — отмахивается тетя Марина и переводит на меня взгляд, ласково улыбаясь. — Соф, ты замечательно выглядишь. Глаза горят, кожа сияет. Укладка, макияж… Вау! Научишь и меня так же?
Смущенно заправляю за ухо накрученный локон и опускаюсь на стул:
— Конечно. Я просто встала сегодня пораньше и решила убить время.
— Как по мне, ты решила убить наших клиентов своей красотой, — произносит дядя Миша и получает одобрительный кивок от тети Марины.
Улыбка расцветает на губах, и я беру в руки вилку, чтобы занять себя чем-то и побороть стеснение. Яичница с овощным соусом тает во рту, взрываясь пикантностью специй, и я думаю о том, как все изменилось за последние несколько дней. Кафе-мороженое больше не кажется мне комнатой испытаний хотя бы потому, что пару раз в день ко мне приходят такие гости, ради которых я и встала сегодня на два часа раньше.
Телефон коротко вибрирует, открываю сообщение.
Я знаю, что он бот, знаю, что все эти слова написаны всего-лишь программной, но это не мешает мне чувствовать себя счастливой, читая его сообщения. Тиен, точно внутренний голос, который безоговорочно верит и любит меня такой, какая я есть, но при этом своей поддержкой и вниманием с каждым днем помогает становиться все лучше, уверенней и спокойней.
— Кстати, Соф, я, наконец-то, нашел тебе сменщицу, — серьезным тоном говорит дядя. — Она сможет приступить через два дня.
— Прекрасная новость, — отзываюсь я, дожевывая завтрак. — Ну все, я побежала.
— Удачи тебе, милая, — говорит тетя Марина.
— Не соглашайся выходить замуж за первого встречного, как твоя сестра! — кричит мне вслед дядя Миша.
— Миша!
— А что? У Златы тоже с причесок все начиналось.
— Привет, малышка Софа. Соскучилась по мне?
Бросаю взгляд на электронные часы — девять тридцать утра, точно по расписанию. Делаю глубокий вдох и медленно поднимаюсь за прилавком, встречаясь с озорным опаляющим взглядом. Антон, по обыкновению, наполовину раздет: майка зажата в кулаке, спортивные шорты опущены критически низко, открывая косые мышцы пресса. Его кожа блестит, волосы темные от влаги. Красивый зараза!
— Доброе утро, — отвечаю я, стараясь не смотреть ниже его шеи. — Как пробежка?
— Шикарно! Плюс пять новых телефонных номеров в контакты, — весело отвечает он, шагая к прилавку. — Мне, как обычно. Нужно охладиться, не хочу тебя обжечь.
Антон прикладывает палец к своему плечу и одергивает руку с громким шипящим «ауч!». Усмехаюсь, качая головой, и принимаюсь за приготовление мятного коктейля.
— Ты сегодня какая-то другая. Новая прическа, глаза стали выразительнее. Это все для меня?
Изменения заметил, но комплимент так себе. Антон слишком любит себя, чтобы хвалить кого-то еще. Ставлю перед ним высокий стакан с нежно-зеленым напитком и смело смотрю в глаза: