Внезапно я почувствовала, как меня переполняет симпатия к Сьюзи. И даже решила, что могу поторчать у нее в приемной, отвечая на звонки, парочку дней.
Сьюзи продолжала плакать. Ее салфетка промокла. Я отдала ей свою и, поскольку слезный поток не иссякал, попросила официанта принести еще салфеток. Он посмотрел на ручей, льющийся у нее из носа, и помчался в кладовую. Мне пришло на ум, что Сьюзи, должно быть, относится ко мне лучше, чем можно было представить.
Потом я забеспокоилась. Ну, не столько забеспокоилась, сколько почувствовала неловкость. Слезы перешли в громкие рыдания, перемежавшиеся всхлипами. На нас стали оглядываться. Я не знала, что и делать. Никогда не видела, чтобы кто-то так себя вел, особенно на людях. Она пыталась заговорить, но только рот разевала. Просто ужас какой-то. Я вся изъерзалась.
Погладила руку Сьюзи (ту, которую она не извозила в слезах и соплях), чтобы успокоить бедняжку. Я, конечно, была польщена ее реакцией. Но зачем же так убиваться? Не сменить ли мне тему?
— Ты знаешь, что люди отличаются от шимпанзе всего тремя генами?
Сквозь всхлипы я услышала:
— Не могу поверить, что ты выходишь замуж! Все выходят замуж, кроме меня. Я одна останусь старой девой. На всей планете. И умру в одиночестве! — И она продолжила реветь.
Окружающие смотрели на меня с укором. Я пришла в замешательство. Метрдотель попросил нас покинуть ресторан. Мы даже не успели доесть то, что заказали. Мне пришло в голову, что я заблуждалась насчет привязанности Сьюзи, насчет того, что она желает мне добра. Это был всего лишь нервный срыв.
И она заставила меня оплатить половину счета.
Вот теперь я по-настоящему в ней разуверилась.
Стивен по телефону сообщил о помолвке своим бабушке и дедушке в Нью-Джерси. Порадовал стариков. Сказал, они дождаться не могут, когда же познакомятся со мной. Видимо, рассматривают нашу свадьбу как луч надежды во мраке губительных страстей своего потомства. Сами они поженились еще в годы Второй мировой войны, а брак их дочери распался через тридцать пять лет, и ее бывший супруг встречается с девицей, годящейся ему в дочери.
Рада стараться!
Приехав сегодня на работу, обнаружила на рабочем столе букет прекрасных лилий. Решила, что это от Стивена. Знак бесконечной любви. Как мило! В ближайшее время его ждет ответный подарок — сеанс орального секса. Но что это? На карточке я прочла:
Барри, чтоб вы знали, мой сослуживец. Жуткий подлиза и любитель строить козни. Если вы опоздали на работу, улизнули пораньше или просрочили редакционное задание, будьте уверены, это непременно станет известно всем и каждому. Усилиями Барри. Он любопытен, подобострастен и расчетлив. К несчастью, у нас с ним общий секретарь, милейшая Кейт, потому что мы оба занимаем должность заместителя заведующего отделом. Это означает, что, если мистер Сполдинг в один прекрасный день уволится, уйдет на пенсию или будет придушен Барри подушкой во сне, его обязанности лягут на кого-то из нас. А второй останется с носом. Барри чуть удар не хватил, когда мне доверили выпуск «Лица большого города».
Не прошло и пяти секунд, как вслед за букетом в моем кабинете нарисовался его даритель, импозантный и энергичный, и поспешил запечатлеть иудин поцелуй на моей щеке.
Барри
. О, превосходно! Ты получила букет. Я заказал его, как только услышал невероятную новость. Поздравляю! Это потрясающе!Я
. С чего вдруг такой интерес к моей личной жизни?Барри
. Не глупи! Мы ведь одна семья. Как брат с сестрой.(Ага, Каин и Авель.)
Барри
. Вы уже назначили дату?Я
. Нет.Барри
. Поторопитесь. Не стоит ждать, пока твой жених пойдет на попятный.Я
. Не беспокойся.Барри
. Кто беспокоится? Я просто в восторге. Расскажи же мне, как мужчина твоей мечты сделал предложение?(Ничто не исторгнет из меня правды. Поведать Барри про предложение у прилавка? Дудки!)
Я
. Ты помнишь, что у мистера Сполдинга сегодня день рождения?Барри
. Ошибаешься. Он родился пятнадцатого июня. Мистер Сполдинг — Близнец.Я.
Странно… А ему так понравилась открытка, которую я подарила сегодня утром.Прежде чем вы успели бы произнести слово «подлиза», он скрылся из виду.
Я решила простить Аниту за скепсис в отношении моих матримониальных планов и сделать ее подружкой невесты. Она развеселит меня, развлечет, проследит за моим нарядом, чтобы я находилась в центре внимания, даже если и ввернет что-нибудь ядовитое между рюмками ликера «Егермейстер». Это самый большой знак доверия, которого я могла бы ее удостоить, исключая просьбу выносить моего ребенка. Анита стала моей лучшей подругой с того памятного дня, когда во время пресс-конференции затолкала меня в дамскую комнату, чтобы сообщить, что я заправила юбку в колготки. Так что она заслужила это. Надеюсь, Мэнди не сильно расстроится, когда узнает.
Кого я обманываю? Мэнди настолько поглощена собой, что и Джона едва ли замечает.