Читаем Дневник серой мышки полностью

Мы даже не ожидали, что все так ужасно. В Аннаполисе льют проливные дожди. Это выводит из себя. Сегодня, когда нас встретил дядя Боб, муж тети Моники, за окном лил дождь. Когда мы приехали в дом тети Моники, лил дождь. Когда мы спустились к ужину, лил дождь. Зато, когда мы пошли спать, дождь уже не лил. Он просто слегка накрапывал. Но теперь он опять разгулялся и, кажется, полил с двойной силой.

Ну, о погоде уже достаточно. Стоит сказать о настроении наших кузенов. Велмы сегодня не было дома, она в гостях у подружки и ее привезут только в понедельник, то есть через два дня. Значит, до нашего отъезда останется всего один день. Ура! Не придется с ней общаться. Но Родни дома. Лилли, правда, это совсем не пугает. Сестрица считает, что это Велма является движущей силой всех гадостей, которые устраивались нам в этом доме. Очень хочется в это верить! Родни встретил нас восхищенным взглядом. Я не уверена, что нас, но его глаза светились восхищением не только, когда он смотрел на Лилли, но и когда смотрел на меня. Не могу не признать, что я очень изменилась с прошлого визита (около двух лет назад). Тогда мне было всего двенадцать лет десять месяцев. Я была низенькой (147 см), толстенькой, но плоскогрудой. У меня был жирок везде, кроме того места, где должна быть грудь. Сейчас я выросла на двадцать четыре сантиметра (171 см), немного сбросила вес, и у меня появилась грудь! Но я продолжала носить мешковатую одежду для женщин лет шестидесяти, моя прическа оставляла желать лучшего. А на лице то и дело появлялись прыщики и черные точки. Но все же Родни смотрел на меня и восхищался. Но когда я сообщила об этом Лилли, она манерно дернула плечиком и сказала:

–Ну, конечно, на тебя и с восхищением. Ты что, забыла, в чем ты была? На тебе были эти ужасные джинсы с дешевой вышивкой, которые больше тебя на несколько размеров, и этот уродливый рыжий свитер, который был бы велик даже нашей бабушке Элоизе! – потом она на время задумалась и продолжила. – Были бы на тебе симпатичные черные джинсики ТВОЕГО размера, футболочка с принтом или хотя бы что-то так же ТВОЕГО размера, то я бы даже сомневаться не стала, что на тебя смотрит Родни с восхищением. Я бы была уверена, что не только он смотрит так на тебя. Ладно, займемся твоим гардеробом позже, в Нью-Йорке.

И она просто продолжила разбирать свои вещички, даже не подозревая, что она только что растоптала мои надежды и начинающую зарождаться уверенность в себе. В этом вся Лилли! Она всегда может мне сказать, что думает о моей одежде. Как мне хочется домой. Осталось 4 дня.

17 августа, около девяти утра, на заднем дворе дома тети Моники.

Лилли и здесь может оставаться собой. Она еще не встала и дрыхнет в нашей комнате. Я же не могу в гостях спать долго. Сегодня я проснулась в семь утра, когда сестрица вставала сходить в туалет и устроила чудовищный шум в нашей комнате, потому что шла с закрытыми глазами, явно не собираясь просыпаться. А я, разбуженная собственной сестрой, вышла из нашей комнаты и спустилась вниз. Оказалось, что на диване в гостиной валялся Родни и ужасно громко храпел. Я испугалась его разбудить и выскочила на улицу. Вот теперь я сижу тут на скамейке в парке около дома тети Моники. Я даже не знаю, как он называется. Это все очень странно. Я никогда не думала, что можно будет проводить столько времени в парках. Это выше моего понимания. Дело в том, что мама приучила меня каждое утро начинать с прогулки. Одно время она вытаскивала туда сонную Лилли, но потом сестра со всей своей добротой намекнула маме, что мне стоит сбросить вес. Это ужасно! Точнее было ужасно. Но потом я так привыкла, что перестала представлять свою жизнь без таких утренних прогулок. Даже когда мама сама перестала гулять по утрам и просто записалась в спортзал, расположенный недалеко от ее работы. Сказать честно, эти прогулки действительно помогли мне немного сбросить вес. Но теперь я воспринимаю эти прогулки, как приключения. В нашем парке, который находится недалеко от нашего дома, есть конюшни, построенные и спонсируемые одним конным клубом. Там все желающие обучаются верховой езде. Есть открытый и несколько закрытых загонов. Летом большинство тренируются в открытом загоне. Я прихожу туда и смотрю на лошадей, пытаюсь понять, как это скакать на коне.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное