А теперь о причинах, по которым Анто собирался взорвать именно наш самолет. Несколько лет назад он, будучи пьяным, устроил на борту дебош. После чего его пожизненно внесли в черные списки пассажиров, которых наша авиакомпания отказывается перевозить. Если уж разбираться с самого начала, то претензии к нашей авиакомпании возникли у Анто еще раньше. Он собирался жениться, но невеста, служащая нашей фирмы, бросила его у алтаря, в чем я не могу ее винить. Он так и не оправился от этого удара, а все дальнейшее лишь раздуло его ненависть до патологических размеров. В результате полицейского расследования выяснилось, что однажды, на рейсе до Бирмингема — это случилось больше года назад, — я отказалась продать ему алкоголь, потому что он был уже сильно навеселе. И доложила о происшествии полиции в аэропорту. А он запомнил имя, написанное на бейджике, пришпиленном к моей форме. И с тех пор взъелся на меня.
Я стала для него средоточием зла, символом компании, виновной во всех его бедах. Зная мое имя, он проник на корпоративный веб-сайт и некоторое время отслеживал все мои передвижения. А потом случился тот инцидент на рейсе в Чикаго, когда мне пришлось пустить в ход наручники против пьяного хулигана, и этот эпизод, чем-то напоминающий его собственную историю, окончательно снес Анто крышу.
При обыске его квартиры полиция нашла кучу газетных вырезок, посвященных тому инциденту. А еще мои фотографии и записи интервью. Также в доме этого психа имелась обширная подборка материалов из газет, где говорилось об угрозах взрыва или террористической атаки. Он отслеживал эти данные по всей территории Северной Ирландии. Ну и конечно, у него полно было специальной литературы по взрывотехнике. И подумать только, что я принимала его записочки за робкие попытки ухаживания неизвестного романтичного, но стеснительного поклонника.
А я-то думала, что это Дэнни писал те записочки, чтобы таким своеобразным способом обращать на себя мое внимание, или просить прощения! Ну и кто после этого самая романтичная, дурочка на свете? До сих пор стыдно и страшно вспоминать все это.
Теперь, по телевизору показывают Оливера Кейна. Он выглядит ужасно солидным, и компетентным и уверенно говорит о том, что персонал авиакомпании оказался на высоте и вел себя безупречно в очень непростой ситуации. Затем Оливер принимается нахваливать власти аэропорта и полицию за слаженные, своевременные и профессиональные действия.
Когда он заканчивает свою речь, репортер еще раз благодарит его, а затем поворачивается к зрителям и говорит:
— Интервью нашему каналу дал мистер Оливер Кейн, новый исполнительный директор «Айриш эйрлайнз».
Глава 21
Правило двадцать первое.
Ну, вообще-то можете сразу выкинуть из головы правило номер двадцать один, потому что просто невозможно отказаться от свидания, если ваш босс — Оливер Кейн. Мы вместе вот уже четыре счастливых месяца, и я с нетерпением жду церемонии бракосочетания, то есть собственной свадьбы, которая должна состояться сегодня днем.
Признаться, свое свадебное платье — от Доны Каран, но благородно-простое — я покупала в страшной спешке. А у Оливера смокинг уже имеется, так что подготовку к счастливому событию мы провели в рекордно короткие сроки.
Конечно, я пригласила на свадьбу Эдель и Бена. Слава Богу, случившееся с нами не вызвало у малыша глубокой психологической травмы или потрясения, хотя он принимается тыкать пальчиком в экран телевизора и кричать: «Плохой дядька!» — всякий раз, как там кто-нибудь начинает размахивать пистолетом.
Даже мои родители согласились прийти на свадьбу, хотя мама не перестает ворчать, что все происходит слишком быстро и мы неоправданно торопимся… Вот и Роберт с Джулией тоже торопятся, хотя не надо бы… Ну и все в таком духе.
Когда Оливер впервые приехал в дом моих родителей, он им обоим понравился. Не хочу сказать, что, случись обратное, это что-то изменило бы в моем решении, но так намного лучше. И на сердце у меня стало легко и свободно, когда мама предложила напоить Оливера чаем, а отец удостоил приглашением осмотреть сад. Для нашей семьи это означает очень много.
Да, я совсем забыла упомянуть, что в настоящий момент я опять живу с родителями, а моя квартирка на Гардинер-стрит выставлена на продажу. Яприсматриваю себе что-нибудь поближе к морю. И попросторнее, потому что моя новая зарплата позволяет мне немножко пошиковать. Вот так-то!