Молодые проживают в пентхаусе на Кутузовском. Двести квадратов. С прислугой, разумеется. Я была там один раз. Больше не хочу, не тянет. Данька работает в компании тестя, ездит на шикарной машине, хвастается костюмами от Дольче и Габано, Армани и Бриони. Собрал всех педиков мира. Говорит, что работа интересная, он о такой и мечтать не мог.
Ясное дело! А кто же мог? Только в страшном сне…
К Илюшке он заезжает раз в месяц. Ему достаточно. Однажды заехал с Марьяной. С Марьяной и с пустыми руками. Марьяна в сторону Илюшки не глянула. Выпила чаю из моих плебейских чашек и заторопилась домой.
Они собираются на Лазурное побережье. Я спросила, не хотят ли они взять на море Илюшу. Мой вопрос застал сына врасплох. Он здорово задумался. Думаю, что дальше объяснять не надо. Улетели без Илюши.
Он промямлил:
– Мам, ну ты же понимаешь…
Я – нет. И даже не стараюсь войти в его тяжелое положение.
Все праздники они отмечают у «каймана». Правда, зовут и нас. Вяленько, но зовут. Мы с прежней стойкостью отказываемся. У них своя свадьба. У нас – своя. На Новый год приглашаем к себе Зою и Валерия.
Я понимаю, что происходит катастрофа. Я почти потеряла сына. Или совсем потеряла? Просто боюсь в этом признаться?
А если он счастлив? Ну, в конце концов, разве быть богатым – преступление? Неужели во мне так сильна классовая ненависть?
Нет. Ерунда. Не в этом дело. Просто я сердцем чую… Своим болящим материнским сердцем.
Однажды спросила его, как прежде:
– Сыночек, ты счастлив?
А он не ответил, растерялся. Отвел глаза.
Такие вот дела…
Из него активно «делают человека». А мы тут уже ни при чем.