– Будь счастлива, Света. Ты подарила мне любовь к жизни, научила видеть ее яркие краски, когда вокруг серо. Именно благодаря тебе я еще в этом мире, а не за гранью. Ведь вампир жив, пока он любит жизнь, пока она ему интересна, – слова вампира подхватили языки пламени свечей.
В это же самое время, когда Пауль стоял перед зеркалом, седой мужчина брел по вечерней, стремительно пустевшей зимней улице. На его душе было так же тоскливо и муторно, как в этот час в грязных подворотнях. Он предал своего племянника, своего двоюродного, еще не рожденного внука, наконец, эту милую девочку Свету, которая не виновата, что родилась с таким даром. Сейчас, когда он осознал в полной мере, что сотворил, раскаяние накрыло его с головой, поглотило волной цунами. Но поздно, ничего не изменить, как бы ни хотелось. А тогда им двигали великие идеалы, клятва ордену… Он ушел из ордена Смотрящих, отрекся от всего, но так и не обрел покоя. Эта девочка оказалась права – за все надо платить. И одиночество – его плата за предательство.
В его кармане раздался характерный щелчок. «Кому я мог понадобиться?» – подумал старик, доставая маленькое зеркало. Стекло затуманилось, и на его поверхности показалась размашистая надпись:
«
«Простили. Вернее, простила», – подумал мужчина и безудержно рассмеялся.