Читаем Дочь Луны полностью

Едва он вошел внутрь, как почувствовал аромат свежезаваренного кофе. Бегло окинув кухню взглядом, Мик обнаружил, что гостья позаботилась не об одном только кофе: кухня и коридор сверкали небывалой для холостяцкого дома чистотой. А из гостиной доносилось ровное гудение пылесоса. Позабыв о своем желании первым делом выпить чашечку кофе, Мик двинулся в сторону гостиной, на чем свет кроя беспечность женщины, не думающей о здоровье будущего ребенка.

Этим утром на Фэйт Уильямс были черные брючки и розовая блуза-трапеция, вид которой заставил Мика застыть в дверях. Казалось, что-то неуловимо женственное проскользнуло вместе с этой розовой блузой в его суровый холостяцкий мир. Фэйт, обернувшись, робко улыбнулась ему, и Мик понял, что оказался лицом к лицу с реальностью, от которой бежал всю жизнь, и эта реальность предстала перед ним неотразимо женственной и нежно благоухающей, с голубыми глазами и белокурыми волосами.

Много раз ему доводилось видеть женщин, подобных Фэйт, но всякий раз он смотрел на них как бы сквозь бинокль. Они были не про него, эти нежные, хрупкие создания, олицетворявшие в себе то, от чего он стремился отгородиться всю жизнь. В такой отстраненности заключалось определенное преимущество: не придется разочаровываться, когда грязная изнанка вылезет наружу. Тяготы одиночества лучше грязи.

Но в глубине души он продолжал лелеять некий образ женщины, которая не была бы дешевой эгоисткой и расчетливой хищницей, которая умеет любить и бескорыстно отдается этой любви, женщины, своей мягкостью и чуткостью помогающей сгладить жестокость окружающего мира.

— Мик! — Улыбка на лице Фэйт угасла, когда она увидела, как он молча стоит на пороге и сосредоточенно глазеет на нее. Сердце испуганно заколотилось, и она начала лихорадочно перебирать, чем именно могла вызвать его недовольство.

— Немедленно оставьте пылесос, миссис Уильямс. Почему кто-то другой должен печься о вашем здоровье?

— А что страшного в том, что я немного приберусь?

— Черт возьми, вы же беременны и не должны напрягать себя тяжелой работой.

Сколько жизнь ни трепала Фэйт, полностью сломать ее она все же не успела. Стремление к самоутверждению все еще жило в ее душе, и сейчас глаза Фэйт невольно сверкнули, а мягкие, нежные губы сложились в твердую линию. Наружу рвались слова о том, что пылесосить пол вовсе не означает подвергать себя риску, что беременность не инвалидность, и все такое в том же роде. Но Фэйт ничего не сказала: она слишком хорошо знала, что возражать мужчине небезопасно.

Однако Мик уловил искры в ее глазах, увидел, как дернулся вверх подбородок, и ему неудержимо захотелось ухмыльнуться.

— Давайте, давайте, — бросил он, за грубоватостью тона скрывая улыбку, — сворачивайте работу, леди.

Фэйт очень не понравилось словечко «леди». Таилась в нем какая-то насмешка.

Его равнодушие задело ее больше, чем грубоватые словечки. Слишком долго ее мешали с грязью, заставляли ощущать себя ничтожеством и били только потому, что она не успевала вовремя погладить рубашку или разогреть ужин.

Правда, в последние месяцы она начала освобождаться от прежнего страха. Впервые в жизни она стала подозревать, что ее чувства и переживания значат не меньше, чем чувства и переживания других, а если так, то никто не имеет права измываться над ней!

Плохо понимая, что делает, Фэйт рванулась вслед за Миком и появилась на пороге кухни в ту секунду, когда он наливал себе кофе.

— Минуточку, мистер Пэриш! — звенящим от волнения голосом сказала она, чувствуя, как пересыхает от страха горло. Боже, она совсем сошла с ума!

Мик, уловив неуверенность и даже страх в ее интонации, неторопливо обернулся и прислонился к стойке, стараясь держаться как можно более мирно.

— Да, мэм? — отозвался он, размешивая кофе в чашке.

— Мне… не нравится, в каком тоне вы со мной разговариваете!

Сбивчивость слов, бледность лица дали понять Мику, чего стоило этой маленькой женщине сделать подобное заявление, и в душе его невольно мелькнуло восхищение.

— Что ж, наверное, вы правы, и впредь я постараюсь быть более вежливым, — сказал он мягко.

Фэйт, ожидавшая, что сейчас на ее голову обрушатся все громы и молнии, замерла на пороге кухни с открытым ртом.

— Не желаете травяного чаю? Я держу его на случай визита соседки, которая тоже ждет ребенка.

Фэйт почувствовала себя оглушенной. Она ждала землетрясения, а получила в ответ спокойное понимание.

— Что за соседка?

— Наша с вами соседка, Мэнди Лэйерд. Она и ее муж живут сразу за вами.

— A-а!.. И когда она должна родить?

— Кажется, в мае. Чаю?

— Э-э… Да, пожалуйста. Мик! Вы на меня не сердитесь?

Мик, наливавший чай, повернул голову.

— А какого, простите, черта, я должен на вас сердиться?

— Ну как же!.. — А действительно, почему он должен сердиться? Из-за того, что ей не понравился его тон, и она об этом сказала вслух? — Мне не нравится, когда меня называют леди. Вы… Вы говорите со мной так снисходительно, будто я ребенок. А я давно не ребенок.

Мик водрузил чайничек на плитку и зажег горелку:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Разбуди меня (СИ)
Разбуди меня (СИ)

— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И скоро его желание сбывается.   Как и положено в этой серии — экшен обязателен. История Танго из "Инструкторов"   В тексте есть: любовь и страсть, героиня в беде, герой военный Ограничение: 18+

Jocelyn Foster , Анна Литвинова , Инесса Рун , Кира Стрельникова , Янка Рам

Фантастика / Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Любовно-фантастические романы / Романы
Связанные долгом
Связанные долгом

Данте Босс Кавалларо. Его жена умерла четыре года назад. Находящемуся в шаге от того, чтобы стать самым молодым главой семьи в истории чикагской мафии, Данте нужна новая жена, и для этой роли была выбрана Валентина.Валентина тоже потеряла мужа, но ее первый брак всегда был лишь видимостью. В восемнадцать она согласилась выйти замуж за Антонио для того, чтобы скрыть правду: Антонио был геем и любил чужака. Даже после его смерти она хранила эту тайну. Не только для того, чтобы сберечь честь покойного, но и ради своей безопасности. Теперь же, когда ей придется выйти замуж за Данте, ее за́мок лжи под угрозой разрушения.Данте всего тридцать шесть, но его уже боятся и уважают в Синдикате, и он печально известен тем, что всегда добивается желаемого. Валентина в ужасе от первой брачной ночи, которая может раскрыть ее тайну, но опасения оказываются напрасными, когда Данте выказывает к ней полное равнодушие. Вскоре ее страх сменяется замешательством, а после и негодованием. Валентина устала от того, что ее игнорируют. Она полна решимости добиться внимания Данте и вызвать у него страсть, даже если не может получить его сердце, которое по-прежнему принадлежит его умершей жене.

Кора Рейли

Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Эротическая литература / Романы / Эро литература