Несколько часов спустя Бен ушел, а Дэйви и его семья стали собираться обратно в Сан-Антонио. С помощью полученного Кейном вознаграждения Дэйви собирался выкупить ранчо, свое и несколько соседних. Кейн должен был последовать за ними через неделю, с Ники и Робином, чтобы тоже подыскать себе ранчо.
Но эта неделя принадлежала только им — ей и Кейну. Робин удалился в свой номер в гостинице, и Ники собиралась отпраздновать их свадьбу наедине.
Когда они остались вдвоем, Кейн подошел к ней и прошептал:
— Спасибо тебе.
Она счастливо улыбнулась. С ее лица исчезли все тени, все призраки. Может, они будут иногда возвращаться, но никогда уже не станут ее постоянными спутниками.
— Я люблю тебя, — сказала она, прижимаясь к нему всем телом. — Так люблю, что сейчас, наверное, взорвусь от любви.
Он засмеялся:
— Если ты будешь так обнимать меня, то взорвусь скорее я.
Она запустила пальчики в его густую шевелюру, и Кейн с улыбкой подумал, что почти готов выполнить свою шутливую угрозу.
Но сначала он хотел сделать кое-что другое. Обнять ее. Бережно и нежно. Прижать к себе. И сказать ей, как сильно он ее любит. Он говорил это лишь однажды, с тоскою и болью, так как был уверен, что скоро умрет.
Теперь он хотел произнести эти слова с надеждой. С обещаниями, которые намеревался сдержать.
Он прижался к ней губами, взял в ладони ее лицо и всеми доступным способами объяснился ей в любви. Наконец, оторвавшись от нее, он взглянул ей в глаза.
— Я люблю тебя, — произнес он голосом, хриплым от избытка чувств, которые он всегда боялся обнаружить.
Она улыбнулась. Губы ее задрожали, глаза затуманились, и Кейн О'Брайен — Дьявол — понял, что попал в рай.