Дворецкий Фредди не придумал ничего лучше, чем привести Доктора в зал заседаний и усадить за тот самый стол из махагони. ТАРДИС пряталась в тени – казалось, ее поставили здесь специально, чтобы поиздеваться над Повелителем Времени.
Робот выглядел ужасно обеспокоенным, и Доктор чувствовал, что его долг – как можно сильнее усугубить это чувство. Он налил в одну из бесценных чашек Себастьяна чай, добавил молока и принялся энергично размешивать ложечкой. Комнату заполнил надоедливый металлический звон.
Усы Дворецкого Фредди задрожали.
– Я не понимаю.
– Конечно, не понимаешь! В этом весь смысл.
– И ты говоришь, что лорд Себастьян знает об этой ловушке Доктора?
Доктор адресовал Дворецкому строгий взгляд.
– Господи! Он сам мне об этом рассказал! Как ты думаешь, почему он разрешил мне открыть вход на монорельсовую станцию?
Дворецкому Фредди очень хотелось его убить.
– Постой, – пробормотал он, тщетно пытаясь найти нестыковки в истории. – Это… Это…
– Слушай, робот. Как только Доктора убьют, ловушка захлопнется, и мы все окажемся по уши в проблемах. Все: я, ты и особенно Себастьян. Как думаешь, почему он каждый раз позволяет так просто себя поймать? Дать себя убить – вот чего добивается Доктор. Видишь, все логично.
– Нет, не вижу.
– Это лежит за пределами понимания твоего маленького электронного мозга, – посочувствовал Доктор. – Знаешь, сугубо человеческие штуки. Но ты можешь спросить Себастьяна, когда он вернется.
Дворецкий Фредди кивнул.
– Спрошу, можешь не сомневаться.
– Куда он, кстати, отправился? – спросил Доктор и сделал глоток чая. – Просто праздное любопытство.
– Я не знаю. Но даже если бы знал, тебе бы не сказал.
Доктор поставил чашку обратно на поднос и резко встал.
– Ну что ж, не будем тратить время понапрасну, – бодро сказал он. – Уверен, тебя ждет масса разных робо-дворецких обязанностей. А меня – зловещая ловушка Доктора, так что…
– Подожди, – сказал Дворецкий Фредди. Доктор замер.
– Что еще?
Робот поднялся на ноги. Его темные глаза сверкали, и он с явным напряжением что-то обдумывал.
«Нет, – с сожалением подумал Доктор. – Он не так глуп, как кажется».
– Если Доктора убьют, он будет мертв, – медленно сказал Дворецкий. – Какая тут может быть ловушка?
Доктор снова улыбнулся.
– Мой дорогой друг. С моей стороны было нечестно называть тебя глупым. Ты робот, это не твоя вина.
– Объяснись сейчас же! Почему Доктор хочет умереть?
– А ты еще не понял? Потому что это не Доктор.
Разговор за чашкой чая помог скоротать день. Себастьян был само очарование, а его история – поистине трагической.
– Я создал этот мир, – рассказывал он. – Придал ему образ, если хотите. Планета 1. Мой дом.
Донна улыбнулась.
– Я знала, что это не Бракнелл! Тогда как вы оказались здесь вместе со мной? И откуда знаете Доктора?
– Все знают Доктора. Я попал в неприятности и решил послать ему просьбу о помощи. Полагаю, именно поэтому вы здесь и оказались. Но все запуталось только сильнее.
Донна огляделась. Холл заполняла уже набившая оскомину музыка – безвкусная и раздражающая, как рождественские игрушки, которые забыли вовремя снять. Донна почувствовала, что если услышит «Sugababes» еще раз, то заорет.
– Я бы все отдала за то, чтобы хоть ненадолго забыть об этом кошмарном месте, – сказала она.
– Я тут ни при чем, – ответил Себастьян. – На Планете 1 телепатические схемы терраформирования. Они считывают ваше эмоциональное состояние, чтобы смоделировать аналогичное окружение.
– Э-э?
– Не беспокойтесь, – улыбнулся Себастьян. – Я и сам не знаю, как это работает.
– Я думала, вы управляете Планетой 1.
– Планета 1 управляет сама собой. Я же скорее… идейный вдохновитель. Консультант. Когда я прибыл, все механизмы уже существовали – мне оставалось только выяснить, как их использовать. Но как именно они работают, я не знаю.
– Просто-таки история моих отношений с Microsoft Excel.
– М-м?
– Не обращайте внимания. Так откуда вы родом?
– Вы не поверите, – ответил Себастьян, вставая и потягиваясь. – С Земли.
Донна перестала дышать. Это было самым изящным и физически привлекательным действием, которое когда-либо совершал рядом с ней мужчина.
– С Земли 1973 года, если быть точным, – продолжил Себастьян. – Я был ученым. Ну, студентом. Мне едва исполнилось двадцать, и моя учеба в Кембридже была не то чтобы блестящей. Я вызвался добровольцем для участия в проекте по исследованию странного метеорита. Я сидел в лаборатории, таращился на него в электронный микроскоп и ждал, пока что-нибудь произойдет. Правда, что именно должно произойти, мне так и не сказали, но в случае чего я должен был со всех ног бежать и докладывать об этом экспертам. Собственно говоря,
– Но как?
– Вам действительно интересно послушать мои теории? Я над ними долго размышлял.
– Пожалуй, я воздержусь.