Неожиданно из фанерного шкафа у стены повалил едкий, зеленый дым, котельная наполнилась вонью и грохотом. Но Лэм все равно не обеспокоился и продолжал кушать пряник. Он знал, что Джейсон любит эффектные появления.
Так оно и вышло. Дверь фанерного шкафа театрально распахнулась, вонючий зеленый дым повалил еще сильнее, раздалась барабанная дробь и из парового котла вылетели тонометры с крылышками, призванные изображать голубей. Затем появился Джейсон собственной персоной, в медном водолазном костюме и с вантусом в руке. Из крошечного окошечка водолазного шлема на Лэма уставились два строгих красных глаза, а глухой, чревовещательский голос произнес:
— Привет, чувак! — после чего Джейсон закашлялся.
— И тебе того же! — учтиво отозвался ПД, наспех доедая пряник. — Послушай, я все понимаю. Дымовая завеса на основе купоросных паров, это здорово придумано! Но уж больно отвратно пахнет!
— Отвратно пахнет! — согласился с ним Джейсон.
— Так вот. Может в следующий раз тебе лучше использовать конопляные листья? — с искренним участием предложил ПД.
— Конопляные листья? Говно вопрос, чувак! — радостно откликнулся из окошка Джейсон, переходя по привычке на гарлемский жаргон.
— Я, собственно, чего пришел, — интеллигентно начал издалека ПД, стараясь не обращать внимания чудовищное произношение отца и благодетеля. — Видишь ли, какое дело…
И Лэм, насколько мог кратко, изложил суть своей проблемы с рухнувшим на его голову боингом, номер хрен знает какой, а также подозрения о вменяемости агента Пфуя, засланного ко Второй Упавшей Части.
— С одной стороны, может лучше дождаться вестей от Данилы Фломастера, наблюдающего за Первой Упавшей Частью? А с другой, не сходить ли мне на разведку самому? Свой глазок — смотрок! Правда, по дороге там Вездесущее Болото…
Последние слова Лэм Бенсон произнес, как бы беседуя вслух сам с собой и рассуждая о неудобствах пути, тем более, что после кукурузных полей он меньше всего выносил только вездесущие болота. Но Джейсон таких тонкостей не понимал, и потому по обыкновению повторил громовым голосом за Лэмом:
— Вездесущее Болото!
— Ты думаешь? — в сомнении переспросил ПД. Впервые за все время знакомства с Джейсоном его безошибочное чутье воспротивилось данному совету.
— Я думаю, чувак! — подтвердил отец и благодетель, вообще не очень понимая, чего от него нынче хотят.
— Ну, ладно. Раз ты говоришь, — в который раз Лэм Бенсон тяжко вздохнул. — Пусть будет Вездесущее Болото. Только дай мне перед уходом банку варенья, иначе мне не пройти назад. Баранки все закончились. Как, по-твоему, какое лучше взять, банановое или клубничное?
— Клубничное! — обрадовано воскликнул Джейсон, уразумев, что гость его уже уходит, и можно больше не валять дурака в грязном и неудобном костюме, в несколько пудов весом. — Пока чувак! Бывай, не кашляй!
— И тебе приятно оставаться! — культурно попрощался Лэм, пробираясь с банкой клубничного варенья сквозь купоросную дымовую завесу.
Путь его теперь лежал на Вездесущее Болото. О пагубности этого своего решения Лэм не мог знать наперед, хотя предчувствия его никогда не обманывали. Не обманули они и на этот раз. Но когда умный человек полагается сдуру на законченного кретина да еще с гарлемским акцентом, добра не жди. Впрочем, никакое добро и без того бедного ПД нигде не ждало.
В то же самое время, — ну, может, чуточку раньше, — в районе Вездесущего Болота.
Со стороны деревни Чмаровки… Тьфу, ты! Это же из другого произведения, притом чужого! Не стреляйте в автора, он увлекся! То есть, отвлекся! Или задумался? Ну, да ладно.
В общем, со стороны большущей горы, название которой он пока не знал, к Вездесущему Болоту подошел Д. И. Блок. В руке он держал… Нет, вовсе не астролябию. Он же не О. Бендер, тем более что ваш смиренный автор не плагиатор… А держал он в руке посох из кокосовой пальмы, испещренный вырезанными на нем письменами. Содержание их на первый взгляд выглядело странным: «Пр. — 4 т. б, Др. — 8 т.б., Бр. — 15 т.б., Упс. — 16 т. б, Кс. — 23 т.б., Тс. — 42 т.б.». Но это был вовсе не кабалистический шифр, и не счастливые выигрышные числа, а просто-напросто краткий перечень долгов самого Джина Икаруса разнообразным ростовщикам. (4 т.б. — это четыре тысячи баксов, если кто не понял, и так далее). Поскольку Д.И. Блок стал теперь сугубо порядочным человеком, то для очищения совести и освежения памяти каждый вечер перед сном он читал по посоху долговую запись вслух. При этом клялся и божился на луну, что честно-пречестно отдаст, когда-нибудь непременно.
Путь Джина Икаруса к Вездесущему Болоту, а до этого к большущей горе — на самом деле гора была не такая уж большая, — оказался совсем не прост. Кстати, гора имела название Безымянная Высотка, и в придачу репутацию, которая имела название дурной.