– Ты права, – согласился Вэнс. – К тому же все могло обернуться гораздо хуже. – Он печально усмехнулся. – Нет, ты только взгляни. Совсем новая форменная рубашка, можно сказать, подарок от Джако, и… сразу же испорчена. Ох, за спасение прекрасных женщин приходится расплачиваться собственной одеждой. – Вэнс опустил голову: он чувствовал себя совсем разбитым. – Как хорошо, что здесь нет Тру. Он бы мне шею свернул за то, что я трижды свалял дурака.
Карен убрала компресс. Теперь, когда рана была промыта, можно было внимательнее рассмотреть, насколько она серьезна. Вэнс попытался это сделать, повернув шею.
– Вэнс, это очень страшно? – спросила Карен.
– Да уж ничего хорошего, – помотал он головой. – Я потерял много крови, поэтому у меня большая слабость и я медленно двигаюсь. Но я выдержу, будь уверена. Такие раны не опасны, если только избежать инфекции. Наш главный враг – погоня. А они могут скакать очень быстро. Если они нас настигнут или мы натолкнемся на апачей, а у меня совсем не будет сил, ты должна уходить без меня.
Карен в возмущении замотала головой:
– Ни за что!
Вэнс лишь махнул рукой, не принимая ее протеста.
– Я хочу, чтобы ты пообещала мне. Для меня это очень важно.
– Но я не смогу…
– Ты сможешь и сделаешь это, – перебил ее Вэнс. – Если я скажу «беги!», ты должна немедленно уходить. Сразу! И не думать о том, что сделает со мной Джако. Черт возьми! Возможно, обо мне уже будет бесполезно заботиться. Но ты должна вернуться в Паке и рассказать обо всем Тру и всем остальным… – Голова Вэнса откинулась назад, и он закрыл глаза, пытаясь справиться с приступами боли. Ему явно было трудно говорить.
– Довольно разговоров, – пробормотала Карен. – Пойду проверю силки.
Пакстон заставил себя расслабить ногу и бедро – так он надеялся снять приступ боли. Что она сказала? Силки?.. Вэнс огляделся по сторонам: Карен ушла. Силки? Конечно. Должно быть, это Тед научил ее ставить силки. «Господи, Тед… Это я должен был учить ее всему. Мужчина не должен без дела разъезжать по стране. Его место дома, чтобы учить жену, как выжить, если… – Огонь горел справа от него, и Пакстон стал смотреть на красновато-оранжевые языки пламени, надеясь, что их гипнотический танец усыпит его. На огне стояла кедровая «посудина». – Надо всего лишь протянуть руку, и…»
Оглядываясь по сторонам, Карен вышла из сооруженного ею укрытия и по пересохшему руслу ручья пошла к мескитовой роще – там она надеялась поймать дичь. Но увы, сооруженные ею силки были пусты. Карен огорчилась, ведь Вэнсу для восстановления сил необходимо свежее мясо. Она побрела назад, останавливаясь каждые несколько ярдов и прислушиваясь ко всем подозрительным шорохам. Ночь была полна всевозможных звуков, но они не пугали ее. А какие, интересно, звуки должен издавать преследователь? Карен, к примеру, знала, что ночные насекомые замолкают при появлении человека. Вот только услышит ли она подкрадывающегося к ним индейца? Ветер вздыхал среди скал, мимо нее пролетела, едва слышно шурша крыльями, летучая мышь. Карен шла к ручью и… Что это? Звук повторился – справа от нее две ветки мескитового дерева терлись друг о друга. На небе поднялась яркая луна, освещая все вокруг голубоватым светом. Стало казаться, что и песок, и скалы обрели почти белый цвет. Женщина посмотрела на север, туда, где тянулась тропа, по которой они ехали. А что, если сейчас кто-то крадется по их следу? Карен заставила себя не поддаться подступившей панике. Вэнс уверял ее, что бандитам понадобится несколько часов, чтобы переловить лошадей и пуститься за ними в погоню. Но, несмотря на это, он выбрал едва заметную тропу, которая должна привести их к реке западнее того места, где они всего два дня назад пересекали Рио-Гранде.
Пожалуй, бандиты не могут быть слишком близко, особенно если учесть, что при взрыве пострадало все их имущество, а лошади разбежались. Но все же, все же… Может, другие бандиты и не бросятся за ними в погоню сразу, а вот Джако… Рано или поздно он обнаружит, что они свернули с главной тропы, и направится именно сюда. Она уже поняла, что этот человек обладает решимостью, не свойственной нормальным людям. Джако ни за что не позволит им убежать от него. И где-то в ночи он уже следует за ними, не допуская даже мысли, что его кто-то может обмануть.