- Ма-а-ам! - в глазах Джинни Страйкер стояли слёзы. - Гораций ничего не ест, я за него волнуюсь.
Прижав кролика к груди, словно это была ваза из драгоценного хрусталя, она шагнула на кухню, как предвестник Апокалипсиса, трагически вещающий о приближении конца света.
- Ну, думаю, ему не нравится новый корм из той большой коробки, которую ты купила на распродаже.
- Корм для кроликов, это корм для кроликов, солнышко, он везде одинаковый, - ответила её мать, пихая последнюю тарелку в посудомоечную машину “Kenmore”.
Папа лежал на диване в зале и смотрел бейсбол.
- Сраные “Янки”![2]
- заорал он, - уберите с базы этого мудака, если долбаный Рипкен просрёт ещё один хоум-ран[3], я лично добегу до “Camden Yards”[4] и засуну биту ему в жоп…- Фил! - прикрикнула на него мисс Страйкер, - прекрати немедленно!
Плечи Джинни поникли. Никому из её родителей не было дела до бедного Горация.
- Мама, он не ел целый день, ему не нравится эта еда.
И тут вдруг её осенило.
- Мама, а у нас есть салат? Гораций его точно скушает.
- Сейчас я посмотрю, солнышко, - мать улыбнулась Джинни вымученной улыбкой и открыла дверцу холодильника.
- Ура! Сейчас мы тебя накормим, Гораций, - но улыбка матери быстро увяла, и она закрыла холодильник.
- Прости, Джинни, я забыла, что он у нас закончился.
Слёзы хлынули из глаз двенадцатилетней Джинни.
- Обещаю, я куплю салат завтра, плюс возьму ещё пару других коробок с кроличьим кормом, - мать погладила Джинни по голове, - не плачь, вот увидишь, завтра твой Гораций будет лопать так, что за уши не оттащишь.
- Я поспорил с долбаным Чиззмором на ящик пива, что вы выиграете эту игру, - не унимался в зале отец. - Мне опять поить его бухлом за свой счёт? И где, ёб вашу мать, Майк Мусина?[5]
Вы ж его купили. Из всех вас, криворуких уродов, он один может сделать нормальную подачу! Господи Иисусе, да вы там что, в штаны друг другу насрали?!- Фил! - снова крикнула мисс Страйкер, - хватит
- Сраные “Янки”!
Джинни тоскливо побрела обратно в свою комнату, прижимая Горация к груди.
Она вскарабкалась на кровать, положила вялого Горация рядом и начала гладить его по голове, и чесать его за ушами.
- Не грусти, Гораций, - уверила его девочка. - Завтра мы купим тебе много-много свежих листочков салата.
Она растянулась рядом с ним на кровати, внезапно почувствовав себя дико уставшей, и, незаметно для себя, вскоре задремала. И тогда, всегда такой послушный и милый, белый и пушистый кролик Гораций прыгнул к ней поближе. Его розовый нос задёргался.
Когда маленькая Джинни проснулась, её крик чуть не расколол окна спальни.
Что с ней?
Она же вздремнула всего на минутку. Подняв руку, Джинни вытаращила глаза. Мизинца на руке фактически не было, на его месте белели лишь голые косточки, кто-то обглодал с пальца всю кожу и мясо, и что самое страшное, на том месте где недавно лежала её рука, расплывалось большое мокрое пятно, и это точно была
* * *
- Вы, что, блядины, надо мной издеваетесь?! - проревел Президент Соединённых Штатов Америки, в данный момент шло закрытое совещание прямо у него в Овальном Kабинете.
Начальник Штаба Кетчам тоже был здесь, как и временно уполномоченный секретарь Салли из “Департамента жилищного строительства”, как и Напмэн - представитель от “Комиссии по ядерному регулированию”, и ещё Ходж - начальник “Оперативного отдела Cлужбы Hациональной Безопасности”.
- Похоже у этой инфекции ограниченый ареал, господин Президент, - робко объявила Салли, - за всё время мы не получали ни одного сообщения, что кто-то заразился к востоку от Cкалистых Гор.[6]
Это хорошая новость.- Хорошая новость?! - завизжал Президент. - К западу от Cкалистых Гор все превратились в ёбаные овощи, и это по-вашему хорошая новость?!!
- Ну, не совсем так, господин Президент, - продолжала Салли. - Во-первых, инфекция селективна, то есть поражает выборочно. Возможно, заражено не более десяти процентов населения из тех, кто в той зоне, и во-вторых, они
- И где же вас таких рожают, ебанаты?! - заорал Президент. - Надо было сразу шлёпнуть вас всех, паскуды, и точка. Как меня переизберут на второй срок, если куча гандонов на Западном Побережье превратилась в мутантов, пока я рулил страной. Господи Иисусе. Да ведь там Калифорния! Вы, блядь, представляете скольких я лишусь голосов, и как такое вообще могло случится, ёб вашу мать?!!