Читаем Домик книжного червя полностью

Алексей Зайцев

Домик книжного червя

Алексей Николаевич Кавагоэ с детства очень любил книги. И считал их единственными своими настоящими друзьями. Поэтому именно с ними он проводил большую часть своего жизненного времени, предпочитая общение с буквами общению с людьми. Дома у Алексея Николаевича все было буквально-таки завалено книгами, книги лежали на шкафу, на письменном столе, стульях и даже на крышке старого черного пианино. Но так уж получилось, что в свое время Алексей Николаевич имел неосмотрительность жениться и поэтому к своему глубочайшему сожалению вынужден был делить свою квартиру вместе с женой, шурином, тещей и тестем. Всех их Алексей Николаевич терпел, но не любил, ибо любовью его пользовались только книги. Домочадцы же, напротив, раздражали Алексея Николаевича, так как стремились отвоевать у книг место в квартире и для других, не менее значимых на их взгляд вещей. Так, например, жена Алексея Николаевича активно выбивала себе территорию для косметики и одежды, теща — для телевизора, тесть — для удочки и пива, а шурин — для своих модных кроссовок. Алексея Николаевича все это тревожило и угнетало. Бой был неравный — четверо против одного. И в итоге все книги вынуждены были поселиться исключительно в комнате у Алексея Николаевича, покинув кухню, прихожую и прочие обжитые ранее уголки. С тех пор комната Алексея Николаевича стала походить на большой книжный музей, в котором хранились бесчисленные экземпляры из рода книжнокрылых.

— Книжный червь! — язвительно называли Алексея Николаевича домочадцы.

— Книжный червь! — шептались за его спиной на работе коллеги.

— Книжный червь! — слышал он в спину, когда брел по улице, на ходу читая очередную трехсотстраничную подругу интеллигента.

Но вот однажды Алексей Николаевич заперся в своей комнате и не выходил оттуда целую неделю. Домочадцы забеспокоились, коллеги засуетились, обкраденные библиотеки стали названивать. Но дверь в комнату была заперта, и войти туда было нелегко. Тогда взволнованная семья Алексея Николаевича вызвала участкового милиционера и спустя два часа стала наблюдать у него из-за плеча, как он выламывает дверь в комнату заядлого книголюба. Когда дверь была взломана, собравшимся открылось удивительное зрелище: прямо посреди комнаты был выстроен внушительных размеров домик, сделанный целиком из книг. На крыше домика висела табличка. На табличке было написано: «Домик книжного червя». Милиционер, постучался в дверь книжного домика, но ответа не получил. Тогда он дернул дверь на себя и увидел, как внутри домика мелькнуло лицо Алексея Николаевича. Потом он увидел, как тот помахал ему рукой и… буквально-таки растаял в воздухе. Мудрые люди впоследствии говорили, что Алексей Николаевич сподобился редкого вида нирваны и переродился на более высшую ступень существования, трансформировавшись из человека в старейшину книжных червей.

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза