Читаем Дональд Трамп. Роль и маска полностью

– Входишь в Овальный кабинет и видишь президента, сидящего за столом, за ним флаги, – вспоминал Джордж Риди, пресс-секретарь президента Линдона Джонсона. – У тебя колени начинают дрожать. Он словно олицетворяет государство. Критиковать его – все равно что высморкаться в флаг. И только когда уходишь из Белого дома, возвращается способность критически оценивать президента.

Но в одиночку президент может сделать немногое, говорил один из ветеранов Белого дома, разве что сходить в туалет. Для всего остального он нуждается в умелых помощниках. Они отвечают на телефонные звонки и письма, принимают посетителей, изучают ситуацию в стране и мире и советуют президенту, как поступать в сложных ситуациях.

Дональд Рамсфелд, руководитель аппарата при президенте Джеральде Форде, составил для сотрудников Белого дома свод правил. Первое из них гласит: «Не соглашайтесь принять должность в администрации, если вы не договорились с президентом, что получите право излагать собственное мнение, и если у вас нет смелости его высказать».

В реальной жизни мало кто смеет возражать президенту. Все дают президенту советы. Причем ему нужны простые и ясные ответы на его вопросы. Но не более того. Если у президента уже есть собственное мнение, окружение спешит с ним согласиться. Если он что-то решил, едва ли станет пересматривать свое решение. Он требует, чтобы команда его поддерживала. Но пока решение не принято, обсуждать можно все.

Скажем, Джорджа Буша-младшего считали не очень самостоятельным политиком. Многие были уверены, что Буш делает то, что говорит ему более опытный вице-президент Дик Чейни. Буш горяч, Чейни холоден. Буш импульсивен, он завоевывает симпатии своей открытостью. Чейни невозмутим, но по натуре агрессивен и был готов рискнуть. Буш вырос в семье крупного политика и изначально видел себя на первых ролях. Чейни не рожден лидером, он ненавидит публичную политику. Он из тех, кого назначают, а не кого выбирают. Чейни сам не собирался баллотироваться в президенты. Словом, не конкурент. Поэтому президент ему доверял, и между ними возникли особые отношения.

Билл Клинтон раз в неделю обедал со своим вице Алом Гором, и это считалось знаком особого доверия. Буш и Чейни проводили вместе почти весь день. Чейни присутствовал на всех важнейших совещаниях. По большей части он молчал, слегка улыбаясь и склонив голову, словно прислушиваясь к музыке, звучащей для него одного. Он высказывал свое мнение потом, когда все расходились и они с Бушем оставались вдвоем. Чейни – своего рода личная разведка президента: он знал все, что происходит вокруг, и обо всем информировал президента.

Буш не любил повседневной рутинной работы. Вот эти обязанности он охотно передоверил вице-президенту. Самые важные решения Буш принимал сам, но он не изнурял себя работой и следил за тем, чтобы его сотрудники вовремя уходили домой, больше времени проводили с семьями, отдыхали, правильно питались и занимались физкультурой. Буш распорядился поставить дополнительное оборудование в спортзале на первом этаже административного здания.

Имена аппаратчиков широкой публике неизвестны, потому что этого не желают президенты. В Белый дом подбирают людей умных, работящих, лояльных и с хорошим чувством юмора. Их задача работать на президента, а не на себя. В команде каждый исполняет свою роль и не высовывается. Президенты не выносят, когда кто-то выдает информацию прессе и пытается пересесть в первый ряд. Избавляются от тех, кто слишком серьезно относится к самому себе и перестает быть членом команды.

Кто работает в Белом доме? В основном люди, которым нравится то, что они сидят рядом с президентом, летают с ним на спецсамолете, ездят на лимузинах с полицейским сопровождением и вообще обладают массой привилегий. Даже энтузиасты, которые приходят сюда с намерением изменить мир, быстро портятся в этой атмосфере. Невозможно противостоять этому искушению.

В аппарате управляют потоком бумаг, идущим к президенту. Задача – убедиться в том, что предназначенные для президента документы написаны ясным и понятным языком, поступили вовремя и что в них проблема рассматривается со всех сторон. Когда занимаешь такой пост, возникает соблазн превысить свои полномочия и повлиять на политику страны, придерживая или, напротив, ускоряя прохождение тех или иных документов.

Джерри Джонс, который занимался такой работой при Ричарде Никсоне, говорил, что в его обязанности входило «убивать идеи», если в том была нужда:

– В Белый дом приходят люди с идеями, на их взгляд, гениальными. Я отправлял их предложения на экспертизу тем, кому они заведомо не могли понравиться. Если уж профессиональные скептики ничего не могли возразить, тогда идея действительно признавалась стоящей и с ней смело можно было идти к президенту.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное