Читаем Дональд Трамп. Роль и маска полностью

Фред Трамп обладал еще одним важным для бизнеса качеством, которое передастся его сыну, – умением заводить нужные связи. Фред нашел себе ценного партнера по имени Томас Томазелло. В Департаменте полиции города Нью-Йорка того знали как приспешника мафии – преступных семей Дженовезе и Гамбино. Они входили в число знаменитых «пяти семей» нью-йоркской мафии. И вкладывали свои деньги в растущий строительный бизнес Трампа.

Полезные связи помогли Фреду Трампу невероятно преуспеть. Он превратился в крупнейшего девелопера в Нью-Йорке. Это английское слово, вошедшее и в наш оборот, можно перевести как «застройщик». Но «девелопер» – более широкое понятие, включающее не только строительство, но и ремонт, и реконструкцию приобретенной недвижимости. Девелопер находит перспективные районы для строительства, работает над проектами и сам продает построенное. А иногда еще и занимается управлением недвижимостью.

Фред Трамп женился на Мэри Энн Маклауд. Она была на семь лет младше мужа. Эта разница в возрасте считается идеальной. Мать нынешнего президента родом из Шотландии. В 1930 году, когда ей было всего восемнадцать, поехала в Нью-Йорк. Трамп-старший завоевал ее сердце. Но поженились они только в 1936 году. Они родили пятерых детей, троих мальчиков и двух девочек. Дональд появился на свет четвертым.

Старшая сестра Мэри Энн Трамп-Бэрри – судья федерального апелляционного суда, у нее репутация жесткого юриста, не склонного к компромиссам. Ее сын (от первого брака с военным летчиком Дэвидом Дэсмондом), племянник президента, – популярный нейропсихолог Дэвид Уильям Дэсмонд. Второй муж, Джон Бэрри, – тоже юрист.

Дональд Трамп рос в богатой семье в славные 50-е годы, когда Америка была на подъеме. Мать полностью посвятила себя детям, отец – работе. Перед особняком стояли отцовский голубой «кадиллак» и «роллс-ройс» для матери. Но вот что интересно. Все пятеро детей любимы. Все ощущают родительскую заботу. Но первые, базовые воспоминания будущего президента полны тревоги и ощущения опасности. Он растет, сознавая, что необходимо быть сильным: окружающему миру нельзя доверять.

Фред Трамп владел жилыми домами в нью-йоркских районах Куинс и Бруклин. В выходные, прихватив с собой одного из сыновей, отправлялся собирать квартирную плату. Дональд понял: «Не так-то просто быть домовладельцем. Ты должен быть жестким». Однажды спросил отца, почему тот, позвонив в дверь очередного жильца, становится сбоку.

– Иногда они стреляют прямо через дверь, – объяснил отец.

Возможно, отец несколько преувеличивал. Но он хотел воспитать в сыновьях жесткость и умение выбивать свое, потому что собственный опыт научил его: в бизнесе побеждает тот, кто ведет себя жестко и неуступчиво. Отцовские уроки ложились на подготовленную почву – природный агрессивный темперамент Дональда.

– В Куинсе я рос жестким парнем, – не без удовольствия вспоминает нынешний президент. – А хотел быть самым жестким во всей округе.

Подростком Дональд Трамп был трудным. Отец как-то заметил о сыне: «Маленьким он был очень груб». Отцу это нравилось. Он поощрял сына, пока не испугался, что у подростка возникнут проблемы с законом. В тринадцать лет родители забрали его из обычной школы и отдали в частный интернат, который пышно именовался «Военной академией Нью-Йорка». Решение отправить сына в спецшколу с особым режимом, дабы усмирить агрессию дисциплиной, пришло после того, как Дональд с приятелем отправились в центр города, на Манхэттен, покупать ножи с выкидным лезвием.

Родители рассчитывали, что армейская дисциплина пойдет ему на пользу. Так и случилось. В интернате подростки носили военную форму и жили по распорядку дня, не оставлявшему свободного времени для шалостей. В расписании занятий – интенсивная физическая подготовка и строевые занятия под командой строгих наставников. Все это были отставные армейские сержанты, обученные гонять новобранцев до седьмого пота и умевшие наводить порядок.

– Они вышибли из меня все дерьмо, – с очевидным уважением вспоминал Трамп, – крутые были ребята.

Военная школа научила его иметь дело с другими агрессивными людьми. Такими же, как он сам. Трамп навсегда запомнил уроки, преподанные отцом и военной школой: мир – опасное место, всегда будь начеку и жди подвоха. Он увлекся спортом, играл в американский футбол и бейсбол, в последний год учебы даже стал капитаном команды.

50-е годы – счастливое время для американцев. Машины были у всех. Цены на бензин еще не имели никакого значения. Важно было, сколько радиостанций ловит приемник в машине. Наркотики еще не в моде. На вечеринках молодежь угощалась кока-колой. Молодые люди с многозначительным видом покупали в аптеке презервативы, но больше для форсу. Юноши красочно расписывали свои сексуальные приключения, но почти все врали.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное