3 июля Сергей Билецкий заявил, что за время боев в Широкино «Азов» потерял около 60 бойцов убитыми и 200 ранеными, оценив потери противостоящих ему ополченцев в 800 человек. Значение «числа пи» здесь опустилось до стандартного в военных условиях «три», так как в реальности соотношение потерь примерно равное. Берсерки из «Азова», которые не любили окапываться, понесли большие потери от огня артиллерии. Под Широкино также действовали и другие подразделения, в том числе — батальон «Донбасс» и чеченский «батальон Шейха Мансура». У «Донбасса» и грузинских добровольцев также были потери. Вероятно, в составе «Азова» под Широкино воевало и подразделение хорватов, причем они остались на позициях и после вывода полка «Азов».
Потери «Азова» очень серьезны. Для сравнения, за год,
с 18 августа 2014 по 18 августа 2015 «Днепр-1» (батальон, затем полк) потерял, по официальным данным, 30 человек погибшими, еще один боец пропал без вести. Правда, напомню, что официальные данные применительно к батальонам могут быть неполными, так как часть бойцов — вне штата. У 3-го полка спецназа ВСУ за время боев на Донбассе потери погибшими составили 41 человек.В начале июля ЛНР покинули русские добровольцы из ДРГ «Русь», которой командовал Алексей Мильчаков («Серб»). Официально — на переподготовку и переформирование, фактически же в условиях перемирия русские добровольцы не видят смысла в своем пребывании там и поэтому покидают район конфликта. И это относится не только к русским добровольцам. Бойцы с обеих сторон, которые осознали войну своим призванием, «заболели» ей, в условиях перемирия не находят себе места.
А граждане РФ воюют не только в ополчении ЛДНР. По состоянию на июль 2015 года, действуя на стороне ВСУ, погибло 54 человека с российскими паспортами. На мой взгляд, это много, но на фоне общих потерь украинских силовиков эта цифра составляет менее 2 %, то есть, находится в «пределах статистической погрешности».
Основные причины гибели бойцов во время перемирия — это артобстрелы, мины и разведывательно-диверсионные рейды.
17 июля был обстрелян центр Донецка — на улице Артема упал 125-мм снаряд. Чтобы добиться максимальной дальности стрельбы, танк стрелял с пригорка, добившись большого угла возвышения орудия.
В конце июля по инициативе ДНР и ЛНР от линии соприкосновения, за исключением трех проблемных участков, была отведена артиллерия и боевая техника. Из района Мариуполя ВСУ попробовали отвести «Донбасс», а из Счастья — «Айдар» на ротацию, но командование столкнулось с определенным сопротивлением со стороны добровольцев.
В ночь на 27 июля был нанесен мощный артиллерийский удар по Авдеевке. Население сидело в подвалах, коксохим был остановлен. По имеющейся у меня информации, стреляла артиллерия ВСУ из Красногоровки. Есть несколько версий произошедшего — ошибка, какие-то внутренние разборки, провокация с целью свалить на ополчение.
В конце июля — начала августа в Горловке обе стороны активно обменивались артударами.
1 августа во время артобстрела в Курдюмовке (в 52 км к северо-востоку от Донецка) снаряды попали в склад боеприпасов ВСУ, что спровоцировало многочисленные вторичные взрывы и разброс неразорвавшихся боеприпасов на огромной площади. Сгорело несколько БТРов. Также накрыты штаб и склад боеприпасов 34-го батальона 57 мпбр в Зайцево под Мариуполем.
Есть неполные данные по раненым ВСУ, которых привозят в госпитали Харькова и Днепропетровска. Эти цифры в несколько раз выше, чем официальные данные украинской стороны о своих потерях. Так, в харьковский госпиталь, по данным группы «Сестры милосердия», 29 июля было доставлено 39 раненых, 30 июля — 29 человек, 31 июля — 23 человека, 2 и 3 августа — по 25 раненых ежедневно, 4 августа — 20 человек.
3 августа в Днепропетровск доставили 6 «200», 45 — «300» (в т. ч. 13 тяжелых), в ночь с 7 на 8 августа -40 раненых.