Сердце активизировалось, и не понятно в честь чего именно - страха или романтического чувства.
- А тебе получается можно называть меня сучкой? Я, верно, услышала? - старалась быть смелой я. Не хотела показывать, что этот взбешённый индюк на меня как-то не так влияет.
- Мне можно всё.
- Вот как заговорил, а я думала ты приличный человек, - взялась я читать ему морали. - Правильно моя мама насчёт тебя говорила, а я не слушала.
- И что же говорила обо мне твоя злобная мамаша?
- Уверен, что готов услышать?
- Бояться здесь надо только тебе Сашуль, - положил он и правую ладонь мне на плечо, теперь я была полностью в его власти.
- Она сказала мне: что Емеля жалкий музыкантишко, который будет играть только в переходах и метро, ни на что большее он не годен. - К своему стыду я процитировала маму. Потом тысячу раз естественно пожалела. - Ему будут бросать в ноги копейки, а он будет радоваться им, как первому пришествию. Твоя музыка никому не нужна!
Ефим криво улыбнулся.
- Ты не слышала мою музыку, - прошептал парень. - Хочешь послушать?
Он не знал, но я слышала, как Ефим репетировал в школе с другими парнями. Его вокал, игра на пианино свела меня тогда с ума. Композиция была настолько душещипательна, что я прорыдала весь вечер, думая о словах в песне. А на утро он лично поинтересовался, что не так с моими опухшими красными глазами.
- Засунь свою музыку себе в задницу Ефим, она не заслуживает места лучше, - впервые за всю свою жизнь я ухмыльнулась.
- Вот значит как, так заговорила птичка? Думаешь самая смелая? Поверь, я сломаю тебя во всех смыслах, - его крепкая ладонь обхватила мою шею, он притянул меня к себе и поцеловал.
Я не смогла сопротивляться. Когда его губы касались моих губ я и правда ломалась, отдавая свою волю Ефиму. У меня никого кроме него не было, и я наивно полагала, что Ефим единственный кому удастся приструнить меня. Он самозабвенно целовал меня, касаясь шеи, а я позволяла себе трогать его обнажённую кожу на животе. А потом он резко оттолкнул меня.
Я огорошено смотрела на парня, не понимая, что сделала не так. Губы горели огнём, целуя меня, он ухитрялся кусать, и заставил их сильно покраснеть.
- В последний раз детка, - назвал меня Ефим, так же как и остальных, я потеряла свою особенность, - как только учёба закончится, и наступят каникулы, я исполню твоё желание. Пропаду с твоих радаров.
- В смысле? - пыталась отдышаться я. Подумала, он пытается меня напугать.
- В коромысле, - передразнил меня Ефим, достал первую попавшуюся майку и надел её, чтобы больше не баловать меня, - я уеду.
- Куда?
- Как и хотел, в штаты, там я докажу всему миру какая я бездарность, и ты первая в списке. - С укором произнёс Ефим. - Детка ты будешь локти кусать, когда услышишь мои песни и узнаешь о моей популярности, но тогда я стану для тебя вне зоны доступа.
Зачем он мне это всё говорит?
- Ты главная кто сомневается во мне, я докажу обратное, - обещал Ефим, ему было важно вдолбить мне в голову, что я не права.
Я не спорила. Осознала как задела самолюбие парня, обидела.
- Ефим, - попыталась я заговорить, - я вовсе не считаю тебя, - хотела сказать "бездарным", чтобы оправдаться, но он мне не дал.
- Сашуль мне плевать с высокой колокольни, что ты там считаешь. Кто ты такая? Ну, кто? Скажи? Девочка из школы, где мне выпала честь отучиться год? Сводная двоюродная сестра? Боже мой, да я с местной собакой бродяжкой общался больше чем с тобой, так что не зазнавайся, - бросил он мне, - выйди отсюда, и дай мне собраться на встречу.
Я хотела просить прощение, уверять, что не считаю сказанные слова истиной в первой инстанции, но когда его терпение кончилось, Ефим схватил меня за шкирку и вышвырнул как ненужного котёнка за дверь.
Стало больно. Меня будто током ударило. Я заплакала, громко, но пыталась заглушить крик собственной ладонью. Не получалось, и тогда я просто выбежала из дома и шла вдоль длинной улицы куда глаза глядят.
Не знаю, сколько я так бродила, вернулась, когда стали опускаться сумерки. Возле дома стояла незнакомая мне машина, я прошла мимо. Мало ли кто приехал, возможно, родителей с вечера привезли друзья или тётя Надя приехала с личным водителем бывшего мужа. Мне было откровенно всё равно. Я вошла в сад и уселась прямо на мягкую молодую травку. Стала рвать её и бросать рядом, делала так, когда мне было плохо. С каждой горстью травы в кулаке я отпускала случившееся. Становилось проще, я приходила в себя.
Моё "интересное" увлечение прервало чужое касание. Рефлекторно я обернулась и увидела возвышавшегося надо мной Ефима. Разве он не ушёл? Видно нет, ладно, посмотрим, как он ещё меня опустит. Терять нечего, я сама виновата.
- Чем ты занимаешься? Что-то случилось? Нужна помощь? - спросил он своим обыденным голосом, словно между нами ничего не произошло.
Я посмотрела на него ещё раз, и продолжила издеваться над травой.
- Ей же наверняка больно, тебе не жалко? - не отставал Ефим.
- Отстань от меня, иди куда шёл, - посоветовала я.