Как только начали размещаться, я насел на Жмота, у которого оказалось немало съестных запасов в телеге. И не став дожидаться приготовления ужина, я набросился на вяленое мясо и некрепкое вино.
Спустя некоторое время, ко мне присоединился Молчун, Скальп и Алеф. Как оказалось, они тоже не успели поесть.
А после, набив животы, мы улеглись спать. Если честно Шелия нас разбаловала, ночью она отлично контролировала пространство вокруг лагеря. Да и звери, чуя её присутствие, обходили нас десятой дорогой. Но часовых я все равно назначил. Во-первых, плохим бы я был командиром, если бы так просто доверился рогачихе, а во-вторых, нечего расшатывать дисциплину.
Ночь прошла без происшествий, как и весь следующий день.
Алеф был все так же неразговорчив, хоть выглядел, значительно лучше, чем раньше. У меня к нему накопилось немало вопросов, но почему-то хотелось оттянуть все разговоры на потом. Я даже сам удивился такому своему решению.
Следующий день, тоже прошёл спокойно до самого вечера. Мы наконец дошли до границы леса, за которым начиналась холмистая местность, усеянная чахлыми одинокими деревцами и крупными булыжниками.
– Господин Сатир, – подошёл ко мне Алеф. Мы ещё не успели выйти из леса и я пытался решить где будет лучше заночевать.
– Да, господин Алеф, – откликнулся я.
– Сегодня нам лучше переночевать в лесу, там впереди, большая группа гоблинов. Рядом с ними лучше не находиться ночью.
Похоже решать долго не придется.
Да уж, гоблины те ещё твари. Они даже разумны, но у них совершенно отсутствует малейшее сострадание по отношению к людям. Местные к ним относятся как к опасным вредителям и если появляется возможность истребить какую-нибудь группу зеленокожих, убивают всех без сожаления. Не оставляют даже молодняк и стариков.
На первый взгляд, можно подумать что они отвечают людям той же монетой, но у людей нет, например, привычки есть пленников живьём, смеясь при этом над истязаемыми.
У всех кого я знаю, вполне определенное отношение к этим существам: Хороший гоблин, – мёртвый гоблин.
Я с ними сталкивался несколько раз, участвовал в зачистках гоблинских поселений. И в принципе у меня не должно быть какой-то ненависти к этим существам, однако я долго буду помнить частично обглоданные тела детей, которые видел во времена моего участия в рейдах.
А после рассказов спасённых… Как оказалось гоблины любят обгладывать кости, пока жертва кричит и просит пощады.
Да гоблины разумны, но относиться к ним с состраданием я никогда не смогу.
– Они далеко? Насколько большая группа? Информация достоверная? – эти вопросы выплеснулись одним потоком практически на автомате.
Алеф ошарашенно подглядел на меня.
– Информация от Шелии, – пояснил он после секундного замешательства. – я не знаю сколько их, сложно сосчитать. Но думаю, не меньше двухсот.
– Двести, это почти четыре поселения. – задумчиво проговорил я. – Чего их там столько собралось?
– Я могу ошибаться, – ответил на мой риторический вопрос Алеф, – но гоблины остановились перед рекой и похоже они ее бояться. Вот и собираются большими группами, чтобы переправиться на другой берег.
– А насколько они далеко от нашего маршрута? – спросил я.
– Насколько я могу судить, в этих местах, переправа через реку одна. – помолчав ответил Алеф.
– И нам конечно же нужно именно туда?
Алеф осторожно кивнул.
Ну да, а чего я ожидал?
Глава 15. Вождь
Я лежал на вершине холма, укрывшись за чахлыми кустами и следил за грёбаными зеленокожими тварями, которые похоже решили поселиться на переправе. На мой взгляд, даже и намека не было на то, что они вообще куда-то собрались переправляться. А сегодня к ним присоединился еще один отряд.
Итого, мы имеем двести тридцать кровожадных карликов любящих человечину. И эти зелёные черти, перекрыли единственный путь на другую сторону.
Местность здесь была довольно интересная. Не смотря на то что не первый раз в этих лесах, да и с гоблинами сталкивался, дальше границы леса я раньше не заходил, а здесь есть на что посмотреть.
Лес прерывался одной линией, будто обрубили одну местность и присоединили к другой. Каменистая долина, поросшая чахлыми кустами и довольно густой хоть и не высокой травой, предполагало соседство скорее с бескрайней степью, но никак не с густым лесом.
И вот, примерно через три километра от границы леса, по местности, где только чудо убережет вас от перелома обеих ног, долину глубоким шрамом пересекало ущелье. По дну пролома бурно шумела та самая река, на которой, ниже по течению стояла давешняя деревня.
Сколько мы не изучали окрестности, других переправ так и не нашли. В лес река уходила резко, с довольно высокого водопада, который не решились бы преодолевать даже профессиональные альпинисты. Со стороны деревни может и был обход, но он настолько далеко, что мы и за месяц не управимся. А дальше начиналось ущелье, разделившее две части долины двадцатиметровым шрамом. Спуски с обеих сторон довольно резкие, и даже если удаться благополучно спуститься, а потом и переправиться через бурный поток, подняться уже точно не получится.