Давненько я во дворец не заглядывала. По-хозяйски огляделась – все ли в порядке, не бегают ли в панике туда-сюда взмыленные слуги. Нет, тишь да гладь в округе.
«За каким лешим нас опять в столицу принесло?» Чует мое сердце, недолго мне в неведенье оставаться.
В ответ на неосторожные мысли пространство взвихрилось сумасшествием красок, затянув меня в свой водоворот, побезумствовало и мягко улеглось.
Проявившаяся из хаоса комната была мне незнакома – я с опаской огляделась. Не спеша отгородиться тяжелыми портьерами, ночь в большом окне смущенно укрылась за белой вуалью из невесомого тюля. Обшитые панелями из розового дерева стены, казалось, вбирали свет развешанных вдоль них гирляндой хрустальных шаров с магическими светляками внутри. Огромный письменный стол из лакированного дерева на тон темнее, кресло с высокой спинкой, пара наглухо закрытых шкафов, больше напоминавших сейфы, да обитая темно-вишневым велюром низкая, широкая кушетка – вот и вся мебель. Пожалуй, я охарактеризовала бы это помещение рабочим кабинетом: и дело здесь даже не в строгости, почти аскетичности обстановки по сравнению с другими дворцовыми помещениями – неуловимый аромат казенности пропитывал сами стены этой просторной комнаты.
На обтянутой бордовым шерстяным сукном столешнице находилась лишь литая подставка из золота с чернильницей и заточенным пером, да завлекательно поблескивал нетронутой белоснежностью мелованной поверхности листок бумаги. Собираясь изучить сей предмет более подробно (а возможно, и похулиганить, оставив надпись, где душевно обругать всякими нехорошими словами Единого, Империю, Императора, Церковь и Верховный Совет Гильдии скопом), я чуть было не споткнулась о не замеченный мной ранее предмет обстановки. Однако совсем не это заставило меня отскочить как можно дальше, а опознание личности лежащего на полу человека.
Презрев удобную кушетку, а также проигнорировав ворсистый ковер цвета спелой вишни, широко раскинув руки, Его Императорское Величество, будто какой-то простолюдин, лежал прямо на мраморном полу. Каменные плиты не самое удобное место для отдыха, но Дэрриша, видимо, все устраивало.
Венценосный супруг, по обыкновению, вырядился в любимый цвет властителей Тилана. В одежде Императора безраздельно царил угольно-черный: от шелковой рубахи с широкими манжетами и удлиненного камзола до узких штанов и невысоких, до середины голени, сапог из кожи искуснейшей яссирской выделки. Ярким пятном в этом царстве черного выделялся лишь подвешенный на тяжелой цепи нагрудный Знак Единого – тонкий платиновый медальон размером с мою растопыренную пятерню. Над его поверхностью золотом выступал крест, делящий круг на четыре неравные части. Каждая из них была инкрустирована драгоценными камнями, согласно традиции, коей уже более тысячи лет.
Впрочем, об истории религиозной символики лучше поразмышлять в другой раз, а сейчас все внимание необходимо уделить оказавшемуся в поле зрения супругу.
Антрацитовые волосы неровными прядями разметались по розовому с прожилками мрамору. Совершенное лицо почти бесстрастно: лишь слегка нахмурились асимметричные брови – синие глаза Императора с вдумчивым интересом разглядывали потолок. Я невольно задрала голову, любопытствуя, созерцание чего так увлекло Дэрриша. Потолок был девственно чист: ни замысловатой, вычурной лепнины, ни красочных витражей, ни благородных фресок на классические темы, даже косметического морока придворные маги не удосужились навесить.
«Руки надо было по-другому сложить. И свечку не забыть. Достовернее вышло бы». Непринципиально. Ему всяко идет.
В непонятной растерянности, подойти ли поближе или удрать без оглядки, я застыла на месте, по-глупому вытянув шею.
– Не стоит меня стесняться – устраивайся поудобнее.
При звуках глубокого, хорошо поставленного для выступлений перед многотысячной толпой голоса Императора меня подкинуло чуть ли не выше стоящей рядом кушетки. Пальцы до посинения вцепились в велюр ее спинки.
«Только без Силы, только без Силы, только без Силы», – зажмурившись, занялась я самовнушением.
«А что так?» Притяжения и, как результата, страстных приветственных объятий с муженьком после долгой разлуки мне сейчас для полного счастья и не хватало!
Приоткрытый глаз показал, что Дэрриш уже не валяется на полу, а сидит на том же месте, подтянув колени к подбородку и глядя прямо перед собой. Во избежание всяких недоразумений я осторожно обернулась: кроме нас, в кабинете больше никого не было.
Ох, и нервная у Императоров работка-то! Правит всего ничего, а уже сам с собой разговаривает и сам себе поудобнее устроиться предлагает.
«Разговаривать самому с собой – какой моветон!» Молчу, молчу.
Негромкий, подобострастный стук в дверь заставил меня снова подпрыгнуть. Пожалуй, участь Избранной понервней будет.
– Занят, – бросил Император, красивым слитным движением легко поднимаясь на ноги. С наслаждением, до хруста в затекших суставах, потянулся всем телом.
– Но, Ваше Императорское Величество, вы просили напомнить… Совет… – проблеяли из-за двери.