Читаем Доверено флоту полностью

Задержанный под Севастополем, враг проигрывал во времени и не мог уже достигнуть тем летом того, на что замахнулся. Но он был еще очень силен. Гитлеровцы угрожали глубинным районам нашей Родины, рвались к Волге. На юге надвигалась битва за Кавказ, означавшая новые суровые испытания также и для флота.

Черноморцы встречали их, имея за плечами бои за Одессу и Севастополь, явившиеся великой школой мужества, обогатившие флот огромным боевым опытом, в том числе многогранным, поистине неоценимым опытом теснейшего взаимодействия с сухопутными войсками. Одессу и Севастополь пришлось временно оставить, но под стенами этих черноморских городов еще более окрепла наша уверенность в конечной победе.

Каким ни тяжелым было лето сорок второго года, уже неотвратимо назревал коренной передом в ходе войны. Исторически обусловленный превосходством нашего передового государственного и общественного строя, он подготавливался титаническими усилиями нашей партии и всего советского народа, поднявшегося на защиту социалистического Отечества. Осенью разгорелась грандиозная Сталинградская битва, и ее победоносный исход возвестил всем, что пришло время широким фронтом очищать от захватчиков советскую землю.

Памятными вехами совместных наступательных действий армии и флота стали на южном фланге фронта Малая земля, знаменитый Новороссийский десант в сентябре сорок третьего, овладение Таманским полуостровом, огненный Эльтигенский плацдарм на востоке Крыма… В марте сорок четвертого мы вернулись в Николаев, в апреле — в героическую Одессу. 9 мая, ровно за год до полной победы над гитлеровской Германией, советский флаг взвился над освобожденным Севастополем. Фашисты отчаянно пытались его удержать, но смогли устоять считанные дни на тех рубежах, где мы сковывали армию Манштейна восемь месяцев.

В августе 1944 года советские моряки высадились в Констанце, Варне, Бургасе. Последние уцелевшие к тому времени корабли врага стали нашими трофеями. Боевые действия на Черном море закончились. А Дунайская военная флотилия — больше уже не входившая в состав Черноморского флота, но им возрожденная и снаряженная — продвигалась все дальше в глубь Европы, поддерживая сухопутные войска, освобождавшие от фашистского ига Югославию, Венгрию, Чехословакию, Австрию…

Обо всем этом можно прочесть в других книгах. В моих записках рассказано о том, что выпало Черноморскому флоту, что было доверено ему и сделано им в первый год войны. Он был безмерно тяжким, принес нашему народу ни с чем не сравнимые страдания и жертвы. И все же памятен он не только тем, что под бешеным вражеским натиском нам приходилось отступать. Уже тот первый год показал всему миру: победить Страну Советов нельзя, невозможно. В борьбе за правое дело наши силы не убывали, а росли. Вместе с мощью материальной нарастал моральный потенциал нашей грядущей победы. Героями, достойными легенд, становились не только отдельные люди, но и полки, корабли, целые города.

Тем и бессмертен подвиг Одессы и Севастополя, что в годину грозных испытаний они вместе с другими городами-героями стали для всего народа символом нашей непобедимости. И вот уже десятки лет, в самые знаменательные для нас дни, вновь и вновь славят их торжественные залпы праздничных салютов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Военные мемуары

На ратных дорогах
На ратных дорогах

Без малого три тысячи дней провел Василий Леонтьевич Абрамов на фронтах. Он участвовал в трех войнах — империалистической, гражданской и Великой Отечественной. Его воспоминания — правдивый рассказ о виденном и пережитом. Значительная часть книги посвящена рассказам о малоизвестных событиях 1941–1943 годов. В начале Великой Отечественной войны командир 184-й дивизии В. Л. Абрамов принимал участие в боях за Крым, а потом по горным дорогам пробивался в Севастополь. С интересом читаются рассказы о встречах с фашистскими егерями на Кавказе, в частности о бое за Марухский перевал. Последние главы переносят читателя на Воронежский фронт. Там автор, командир корпуса, участвует в Курской битве. Свои воспоминания он доводит до дней выхода советских войск на правый берег Днепра.

Василий Леонтьевич Абрамов

Биографии и Мемуары / Документальное
Крылатые танки
Крылатые танки

Наши воины горделиво называли самолёт Ил-2 «крылатым танком». Враги, испытывавшие ужас при появлении советских штурмовиков, окрестили их «чёрной смертью». Вот на этих грозных машинах и сражались с немецко-фашистскими захватчиками авиаторы 335-й Витебской орденов Ленина, Красного Знамени и Суворова 2-й степени штурмовой авиационной дивизии. Об их ярких подвигах рассказывает в своих воспоминаниях командир прославленного соединения генерал-лейтенант авиации С. С. Александров. Воскрешая суровые будни минувшей войны, показывая истоки массового героизма лётчиков, воздушных стрелков, инженеров, техников и младших авиаспециалистов, автор всюду на первый план выдвигает патриотизм советских людей, их беззаветную верность Родине, Коммунистической партии. Его книга рассчитана на широкий круг читателей; особый интерес представляет она для молодёжи.// Лит. запись Ю. П. Грачёва.

Сергей Сергеевич Александров

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Военная проза / Документальное

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное