Джон Голд
— Э, нет! — боцман, улыбаясь и довольно потирая кулаки, не сводил с меня глаз. — Довлатов, ты же не думаешь, что я откажусь от законного способа поколотить своего будущего господина?
Так и начался месяц моего экспресс-обучения.
Пока я валялся в отключке столько всего произошло… Прорыв не оставил от родного института камня на камне. Теперь надо спасти друзей и закрыть парочку этих проклятых метеоритов!А еще получить титул, который уже заждался нового хозяина.Лора, где мой меч? Благодарю. Пора показать этим тварям, что баронет Кузнецов пленных не берет!
Сириус Дрейк
Высшие маги никогда не берут женщин силой. Высшие маги всегда держат слово и соблюдают договор.Так мне говорили. Но что мы знаем о высших? Надменных, холодных, властных. Новых хозяевах страны. Что я знаю о том, с кем собираюсь подписать соглашение?Ничего.Радует одно — ему известно обо мне немногим больше. И я сделаю все, чтобы так и оставалось дальше. Чтобы нас связывали лишь общие ночи.Как хорошо, что он хочет того же.Или… я ошибаюсь?..Высшие маги не терпят лжи. Теперь мне это точно известно.Что еще я знаю о высших? Гордых, самоуверенных, сильных. Что знаю о том, с кем подписала договор, кому отдала не только свои ночи, но и сердце? Многое. И… почти ничего.Успокаивает одно — в моей жизни тоже немало тайн, и если Айтон считает, что все их разгадал, то очень ошибается.«Он — твой», — твердил мне фамильяр.А вдруг это правда?..
Алиса Ардова
Я Максим Темников. Мне тринадцать лет и во мне живет дух некроманта. Я учусь в магической школе, где все старше меня как минимум на пару лет, и регулярно попадаю в кабинет директора за всякую ерунду. А еще я обладаю Темным даром и могу… Стоп! Об этом потом. По-моему, я опять нашел какое-то приключение…
Александр Герда
— Зараза, ходит тут, задом своим целлюлитным трясет… — пробормотал он злобно, и только я собиралась сказать, чтоб отпустил, и нечего меня за этот самый целлюлютный зад лапать, да еще и так жестко, как он, выдохув, резко прижался к моим губам, сразу же проникая языком внутрь и по-хозяйски придерживая меня за затылок, чтоб не смогла вырваться.Это был мой первый поцелуй. Никто до него не прикасался к моим губам. Никак. Ни невинным сухим жестом, ни более развязно. И уж тем более, никто не делал со мной таких грубых вещей. Не целовал так жестоко, так грязно, так настойчиво.
Мария Зайцева