Читаем Дождь Шукры полностью

Жаклин посмотрела мне прямо в глаза немного грустно и насмешливо.

— Ничего себе объяснение в любви! За девушками надо ухаживать, Виктор, создавать интимную атмосферу: полумрак, музыка, коктейль, танцы, а потом в нужный момент: «Вы самая красивая» или даже «Я вас люблю». А ты сразу бряк — при солнечном свете, никакой романтики! Но ты не отчаивайся! Дело в том, что ты мне нравишься, а я редко, кажется, ошибаюсь в людях, точнее, в их главном качестве — порядочные они или нет. Давай попробуем дружить, кто знает, может быть, из нас и получится хорошая пара. Я девушка старомодная, мне двадцать один, а увлечений у меня никаких не было, если не считать прыжков в воду с десятиметровой вышки…

И она весело рассмеялась. В этом была вся Жаклин. Она боялась фальшивой патетики и не могла не закончить признания с юмором. Наверное, поэтому я и выбрал объяснение в солнечный день на открытом воздухе. Любой интим в полумраке она могла высмеять.

С тех пор мы подружились с Жаклин, подружились крепко. Я, правда, не скрывал, что безумно влюбился в нее, но ни с какими сантиментами не лез, просто подшучивал над собой. Однако отношение Жаклин ко мне потихоньку изменялось, она как бы оттаивала. В ее насмешливости все чаще стали проявляться нотки нежности, хотя она их несколько стеснялась.

Мы оба по своей природе, кажется, были однолюбами, и нам было хорошо друг с другом.

В «кают-компании» мы особенно не афишировали наших отношений и вели себя друг с другом сдержанно. К тому же Жаклин там побаивались — внешне мягкая и деликатная, она не прощала фривольных шуточек и могла резко и язвительно высмеять шутника.

Наиболее колоритной фигурой в «кают-компании» был Пьер. На первый взгляд непривлекательный, лысый, с одутловатым лицом и брюшком не по возрасту — ему не было и пятидесяти, — он совершенно преображался, когда начинал говорить. А говорить он мог на самые неожиданные темы, обнаруживая недюжинную эрудицию и оригинальный подход к общепринятым истинам.

Было известно, что Пьер много работает в лабораториях и постоянно получает поразительные результаты. Видимо, он возглавлял несколько групп научного поиска. О работе одной из этих групп я узнал однажды в «кают-компании», причем из уст самого Куртье.

В тот вечер шеф лично присоединился к нашему кружку в гостиной, где мы уединились своей обычной компанией: Пьер, Жорж, Леон, Мартен и «прелестная четверка» — Жаклин, Мари, Колетт, Катрин.

— Пьер, — сказал Куртье, — блестяще завершил сегодня первую серию опытов, которые в недалеком будущем помогут человечеству вдвое продлевать жизнь отдельного индивидуума, отодвигая процессы его старения. Возможно, многие из здесь присутствующих также захотят продлить свой, скажем, тридцатилетний возраст на тридцать — сорок лет.

— Извините, профессор, — с невинным видом перебила Куртье Мари, — платить за молодость мы будем так же, как Фауст Мефистофелю?

— Не сомневаюсь, — последовал ответ, — что некоторые за продление своей молодости не побоятся заложить душу дьяволу. Впрочем, чтобы заложить душу, надо ее иметь. А тот, кто ее действительно имеет, никогда ее не заложит. Вот ведь какой парадокс. Но если серьезно, то речь идет вот о чем. Сейчас в мире ведутся многочисленные исследования, направленные на поиски подлинных причин старения. Ученые дают самые противоречивые ответы на вопрос, почему стареет человек. Одни утверждают, что происходит «катастрофа ошибок» — накапливаются ошибки в информации, содержащейся в молекулах ДНК (дезоксирибонуклеиновой кислоты) клеток человеческого организма, что выводит клетки из строя. Таким образом они «стареют» и соответственно стареет организм человека. Другие ученые связывают старение с радиацией. В общем, гипотез много.

Наш Пьер стал искать ответы на вопросы о причинах старения в головном мозгу, эндокринной и иммунной системах. Он исходил из того, что главную роль в процессе старения играют два отдела мозга: гипоталамус и гипофиз. Они влияют на щитовидную и зобную железы. Пьер рассуждал так: природа лишена сентиментальных чувств, она программирует организмы, в том числе человека, так, чтобы они успели произвести и вырастить потомство, после чего включается механизм разрушения.

— Боже мой! — вновь перебила профессора Мари. — Значит, как только выходишь замуж — сразу начинаешь разрушаться! Теперь я понимаю, почему были созданы монастыри!

Но Куртье не принял шутливого тона нашей синеглазой красавицы.

Перейти на страницу:

Похожие книги