Просыпаясь после стояния в очереди на входе в клуб, толкучки в зале и болтовни в ожидании начала, толпа замирала, заинтересованно поглядывая на сцену. И вот уже сквозь музыку до меня долетели первые одобрительные крики, за которыми последовали поднятые в воздух кулаки. Десятки, сотни кулаков, владельцы которых надрывали глотки, поднимая радостный гул!
Надо же, похоже, я не прогадала! И в самом деле могу больше, нежели сладенько мяукать бессмысленные, банальные песенки про пластиковую любовь, политую карамелью. А значит, уже ничто не остановит мой крик!
—
* * *
Мое выступление уже давно закончилось, но по телу, до самых кончиков крылышек, продолжали пульсировать искорки адреналина. Я даже представить себе не могла, что когда-нибудь переполненный зал большого ночного клуба будет ошалело аплодировать мне, выкрикивая мое имя! И когда я буду уходить, уступая сцену артисту, ради которого все они сюда пришли… эти люди хором закричат, чтоб я осталась и спела для них что-нибудь еще! Но сегодня звезда вечера — Брент, я же и так была настолько напряжена, что едва уйдя со сцены, обессилено свалилась на стул, ощущая головокружение.
Очнуться мне помогла музыка, ритмично пролетевшая по залу. Брент Шторм начинал свое выступление, так что я заняла за кулисами место, где не буду никому мешать, и в то же время смогу посмотреть концерт. Конечно, веселее всего в зрительском зале, особенно в фан-зоне. Но туда было не протиснуться, да и в сценическом костюме лучше в толпу не лезть. Так что я довольствовалась тем, что было. Да и, в конце концов, самое главное я получала и так: возможность слушать живое выступление — созданную при помощи мелодина музыку и мощный голос грозового дракона, который вплетался в нее дополнительным инструментом.
Заслушавшись, я забыла о времени и даже не заметила, как оно пролетело. Неужели так быстро? Вроде ведь только что Брент выходил на сцену, а сейчас уже и прощался со зрителями, уходя обратно за кулисы под ритмичную инструменталку.
Тяжело дыша, мужчина подошел к одному из столиков, схватил с него бутылку воды, жадно ее осушил, и кажется лишь после того вспомнил обо всем остальном мире.
— А знаешь, беру свои слова обратно, — вздохнул Брент, неожиданно обернувшись ко мне. — То, как ты пела… Купленные песенки так не поют. ТАК спеть возможно только те песни, которые были голыми руками выдраны из самого сердца.
Не зная, что сказать, я сжала пальцами юбку, спрятала крылья и отвела взгляд. Одно дело — громко петь, выплескивая все в ошалелую толпу. А совсем другое — говорить об ЭТОМ лично, глядя в глаза. Кажется, ко второму я в самом деле все еще была не готова, потому просто молчала.
Мужчина тем временем, поставив на столик пустую бутылку, вроде как хотел еще что-то сказать, но вместо этого просто похлопал меня по плечу и, развернувшись, побрел по коридорам к гримерке.
— Брент! — резко вскочив на ноги, крикнула я. И едва мужчина обернулся, с азартом скрестила с ним взгляды. — Больше я не стану петь у тебя на разогреве. В следующий раз я буду выступать с тобой на одной сцене только как твоя соперница.
На несколько секунд он замер, обескураженно глядя на меня. А после, растянув губы в улыбке, сказал:
— Хорошо, ловлю на слове.
— Между прочим, я серьезно! — выпалила я ему в спину.
— Я тоже серьезен. Так что буду ждать, Канарейка, — добродушно хмыкнул грозовой дракон и, не оборачиваясь, скрылся за поворотом коридора.
Глава 5. Опасные возможности