Читаем Древнескандинавская литература полностью

«Видение Гюльви» входит в состав книги, очевидно, потому, что мифологические имена нужно было знать скальдам. Однако здесь ничего не говорится о языке скальдов и сообщается намного больше того, что необходимо для понимания или использования скальдической фразеологии. Мифы рассказываются здесь явно как самоцель и притом с большим искусством. Эта часть «Младшей Эдды» имеет форму беседы между Гюльви — он скрывается под именем Ганглери — и тремя асами, Высоким, Равновысоким и Третьим. Живость этой беседе придают вопросы Ганглери, реплики по поводу услышанного характеризуют его как простодушного невежду, полного любопытства и пораженного чудесными рассказами. В го же время в этой игре участвуют и его собеседники: например, как бы опасаясь, что могут скомпрометировать Тора в глазах пришельца, они колеблются, рассказывать ли о его неудачах.

Гюльви пришел к асам — так говорится в начале «Видения Гюльви», — чтобы разведать, почему они так могущественны, и они рассказывают ему о богах, которым поклоняются, т. е. тоже асах, но уже других. Вдруг чертог, в котором происходит беседа, исчезает, Гюльви возвращается домой и рассказывает людям то, что он слышал от асов. Асы же присваивают себе имена асов, о которых они рассказывали, и выдают себя за них.

Смысл всего этого обрамления «Видения Гюльви» очень запутан. По-видимому, оно, с одной стороны, подразумевает эвгемеристическую трактовку языческих богов (т. е. толкование их как обоготворенных людей). Но, с другой стороны, асы — это не только те люди, с которыми беседует Ганглери и которые присваивают себе имена богов, но также и те боги, которым эти люди поклоняются. Таким образом, в трактовке языческих богов в «Видении Гюльви» проглядывает и вера в них как в богов.

Источники «Видения Гюльви» — это прежде всего мифологические песни «Старшей Эдды», а именно — «Прорицание вёльвы», «Речи Вафтруднира» и «Речи Гримнира». «Прорицание вёльвы» послужило, по-видимому, образцом в расположении материала (сначала — возникновение мира, а в конце — его гибель). В «Видении Гюльви» цитируется также ряд других песней из «Старшей Эдды» («Речи Высокого», «Поездка Скирнира», «Перебранка Локи» и т. д.), а также песни, известные только по «Видению Гюльви», а именно: «Заклинание Хеймдалля», стихи о Ньёрде и Скади и стихи, в которых упоминается богиня Гна. Предполагают, что на не сохранившихся песнях основан рассказ о смерти Бальдра. Не исключена возможность, что песни, которые цитируются в «Видении Гюльви», были записаны раньше, т. е. до составления «Эдды». Однако, по-видимому, сборника песней, называемого теперь «Старшая Эдда», еще не существовало. Если это действительно так, то «Старшая Эдда» не только не «Эдда», но и не «старшая». Вероятно, в «Видении Гюльви» использованы также кое-какие скальдические стихи, а также устные предания о богах.

«Язык поэзии» значительно менее целен, чем «Видение Гюльви». Обрамление его не выдержано. Вначале повествуется о том, как на пиру у асов морской великан Эгир беседует с богом поэзии Браги. Браги рассказывает Эгиру некоторые мифы, а потом отвечает на вопросы Эгира о разных способах выражения в поэзии, т. е. о кеннингах и хейти. Дальше в вопросах и ответах, но уже без упоминания об Эгире и Браги как собеседниках, рассказывается о том, какие кеннинги и хейти приняты для обозначения разных вещей, приводятся примеры из скальдической поэзии, а иногда и мифы или сказания, поясняющие тот или иной кеннинг. К концу «Языка поэзии» вопросы уже не задаются, а изложение все больше принимает характер учебника (с современной точки зрения, скорее лексикологии, чем поэтики).

В «Языке поэзии» рассказываются мифы о похищении Идунн, обладательницы яблок жизни, и великане Тьяцци, о меде поэзии, о Торе и великане Хрунгнире, о Торе и великане Гейррёде, а также о золотых волосах богини Сив и сокровищах богов. В отличие от «Видения Гюльви», где есть только мифы или сказания о богах, «Язык поэзии» содержит и ряд героических сказаний, а именно: сказание о Нифлунгах (т. е. о Сигурде Убийце Дракона Фафнира, Брюнхильд и т. д.), о мельнице Гротти, о Хрольве Жердинке, о битве Хьяднингов. Источники всех этих мифов и сказаний те же, что и мифов в «Видении Гюльви»: древние песни, скальдические стихи, устные рассказы, а может быть, и некоторые уже ранее записанные произведения.

Большинство скальдических кеннингов известно именно из «Языка поэзии». Но в словах Снорри о кеннинге как поэтической фигуре и о его разновидностях много неясного. Логических определений и последовательной классификации у него нет. Впрочем, ее нет и в обширной современной литературе о скальдическом кеннинге.

В заключительной части «Языка поэзии» приводится большое количество хейти. Эта часть «Младшей Эдды» похожа поэтому больше на лексикологию, чем на поэтику. После «Языка поэзии» в рукописях «Младшей Эдды» приводятся так называемые «тулы», т. е. стихотворные перечни хейти.

Перейти на страницу:

Похожие книги

MMIX - Год Быка
MMIX - Год Быка

Новое историко-психологическое и литературно-философское исследование символики главной книги Михаила Афанасьевича Булгакова позволило выявить, как минимум, пять сквозных слоев скрытого подтекста, не считая оригинальной историософской модели и девяти ключей-методов, зашифрованных Автором в Романе «Мастер и Маргарита».Выявленная взаимосвязь образов, сюжета, символики и идей Романа с книгами Нового Завета и историей рождения христианства настолько глубоки и масштабны, что речь фактически идёт о новом открытии Романа не только для литературоведения, но и для современной философии.Впервые исследование было опубликовано как электронная рукопись в блоге, «живом журнале»: http://oohoo.livejournal.com/, что определило особенности стиля книги.(с) Р.Романов, 2008-2009

Роман Романов , Роман Романович Романов

История / Литературоведение / Политика / Философия / Прочая научная литература / Психология
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
История Петербурга в преданиях и легендах
История Петербурга в преданиях и легендах

Перед вами история Санкт-Петербурга в том виде, как её отразил городской фольклор. История в каком-то смысле «параллельная» официальной. Конечно же в ней по-другому расставлены акценты. Иногда на первый план выдвинуты события не столь уж важные для судьбы города, но ярко запечатлевшиеся в сознании и памяти его жителей…Изложенные в книге легенды, предания и исторические анекдоты – неотъемлемая часть истории города на Неве. Истории собраны не только действительные, но и вымышленные. Более того, иногда из-за прихотливости повествования трудно даже понять, где проходит граница между исторической реальностью, легендой и авторской версией событий.Количество легенд и преданий, сохранённых в памяти петербуржцев, уже сегодня поражает воображение. Кажется, нет такого факта в истории города, который не нашёл бы отражения в фольклоре. А если учесть, что плотность событий, приходящихся на каждую календарную дату, в Петербурге продолжает оставаться невероятно высокой, то можно с уверенностью сказать, что параллельная история, которую пишет петербургский городской фольклор, будет продолжаться столь долго, сколь долго стоять на земле граду Петрову. Нам остаётся только внимательно вслушиваться в его голос, пристально всматриваться в его тексты и сосредоточенно вчитываться в его оценки и комментарии.

Наум Александрович Синдаловский

Литературоведение