Читаем Древняя Ассирия полностью

Верховным главнокомандующим ассирийской армии был царь. Особу царя охраняла гвардия. В обязанности полководца, кроме чисто военного руководства, входил и ряд других дел. На ассирийского владыку возлагалась миссия обращения к богам за помощью родному войску[34]. Имелись и более приземленные заботы. Необходимо было, к примеру, содержать и обеспечивать военачальников и офицерский состав. Без этого организующего звена никак нельзя было обойтись[35]. Дело в том, что уже в староассирийский период практиковалось тактическое и стратегическое деление войска, что определяло существование довольно развитой военной иерархии.

Все стратегические военно-политические вопросы Шамши-Адад также решал сам, на основании стекавшейся к нему развединформации. Информацию по западному направлению, особенно по пустынным областям вокруг Мари, аккумулировал и предоставлял младший его сын — Ясмах-Адад, по восточному, предгорному, направлению — старший сын Ишме-Даган. Позднее, во времена Саргонидов, на царевичей также будет возлагаться руководство разведсетью.

Структурно войско Шамши-Адада не сильно отличалось от армий других аморейских властителей. Во главе его стоял военачальник алик пани. Как уже сказано выше, крупнейшими армейскими подразделениями командовали генералы (раби амуррум / вакиль амуррум); рангом ниже располагался чин тупсар амуррум, он командовал войсками во время битвы, контролировал ведение документации по военнообязанным. Еще ниже на военно-иерархической лестнице стоял «капитан» (раби пирсим / вакиль ша хаттим), под началом которого состояло 200 человек. Офицер лапуттам командовал, видимо, порядка 100 военнослужащими. Подразделение в 10 человек подчинялось офицеру вакиль авилум (в Вавилонии — вакиль ушуртим).

Большую часть армии составляли рядовые. Было два типа военнослужащих: собственно военный, солдат и его замена таххашу. Из военных реду набирались достойные кандидатуры в ряды элитных частей берум, причем берум могли стать только полноценные граждане.

Своих служащих царь вознаграждал наделами, в том числе и из общинной земли; он также мог переуступить им доходы с так называемых «долей дворца» в рамках общины[36]. Однако землей царь распоряжался не в качестве самодержца, а как верховный представитель ашшурской общины — укуллум. В царском дворцовом хозяйстве сосредотачивался основной военный реквизит, и его подчиненные периодически испрашивали выдать им то или иное вооружение по необходимости. К примеру, один из людей Ясмах-Адада попросил как-то выдать ему новую колесницу, поскольку прежняя, также полученная от царя, пришла в негодность.

Ассирийские владыки заботились и о рядовых воинах, что отражено в среднеассирийских законах, поддерживавших семьи служивых в их отсутствие:

«Если женщина отдана замуж, но ее мужа забрал враг, а свекра или сына у нее нет, она должна два года оставаться верной своему мужу. Если в течение этих двух лет у нее не окажется еды, она должна пойти и объявить об этом. Если она — приписная (??) дворца, то... (начальник??) ее должен ее кормить, а она должна работать на него. Если же она — жена хупшу, то его... (командир??) должен ее кормить, а она должна работать на него»[37].

Рода войск

Древнемесопотамская армия делилась на два основных рода войск — пехоту и колесницы.

Пехота

Основой древних армий, как правило, служила пехота. Применялось плотное построение, перед которым располагались застрельщики. Подобное тактическое разбиение было известно еще древним шумерам, которые строились фалангой глубиной в шесть копейщиков. Каждого копейщика прикрывал огромным щитом щитоносец. Видимо, здесь мы можем увидеть корни использования такой низовой тактической единицы, как боевая пара. Боевую пару — щитоносца и лучника — можно наблюдать на плакетке из Мари. Увидим мы ее активное использование и в новоассирийские времена.

Во времена Аккада и далее в аморейских государствах легкая пехота получает все большее распространение и составляет зачастую авангард войска. Авангард выполняет свой круг тактических задач и комплектуется из элитных войск, способных передвигаться на марше быстрее обычных солдат. Они сосредотачивались у цели раньше основного костяка армии, проводили разведку. Так, один текст гласит, что военачальник

«...вел головной отряд в тысячу человек и достиг Катуннан. Оставшиеся войска прибудут в Катуннан в боевом построении... Сила в три тысячи человек... соберется».

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука