Я усмехнулся, понимая, что вовсе не богатый интерьер стал причиной того, что мужчине едва удалось сдержать готовое сорваться сквернословие, а то, что спальня была разгромлена, будто сам Диавол бесновался в ней после окропления святой водой.
- Берите ящик, - я указал на большую клетку в углу, обшитую толстыми черными досками в несколько слоев, - и несите на подземный этаж.
Люди осторожно переступили через обломки мебели, что валялись повсюду, и подошли к ящику. Стоило им водрузить его на свои плечи, как тот заходил ходуном. Стоны, рев, и глухие удары изнутри о стены насмерть перепугали слуг, которые тут же уронили его и отшатнулись.
- Что творите, аспиды окаянные! – громыхнул я, сжав кулаки. – А ну, живо взяли и потащили!!!
Побелевшие работники снова подняли груз – моего гнева они страшились сильнее, нежели неизвестного существа, чьи вопли, раздирающие мне душу, тут же возобновились. Вот и плюс нового времени – людишек уж ничего более не страшит. Раньше перекрестились бы, да деру дали – и поминай, как звали. А нынче за деньги и задницу демону подставят, не поморщатся!
- Нести бережно! - для острастки крикнул я. Клетка медленно выплыла, покачиваясь, в коридор, потом на лестницу, и, наконец, была доставлена в подземелье.
- Тут ставьте. – Мой палец указал в центр комнаты с окованной железом дверью. – Теперь подите прочь, остолопы, поживее!
Я удостоверился, что горе-работнички убежали, и снял запор. Дверца со скрипом отворилась.
- Выходи, мой хороший, - тихо позвал я. – Давай же, потихоньку. – Жалобный вой стал мне ответом. – Потерпи, скоро явится она. Чистокровная, древняя, сильная. Потерпи, молю тебя!
Глава 2
Саяна
Небольшой колумбийский городок с единственной достопримечательностью - фонтаном на площади. Серая брусчатка, прокаленная солнцем, под ногами. Это уже было, верно?
- Слушай внимательно! – внезапно вклинился в мои мысли громкий мужской голос.
Я замерла прямо посреди вяло двигающейся по площади толпы, и кто-то въехал мне в спину лицом, недовольно что-то пробурчав себе под нос. Мои губы растерянно пробормотали извинения, пока глаза выискивали обладателя зычного баса. А вот и он – стоит у фонтана в белой рубашке, явно с трудом застегнутой на объемном брюшке, и ярко-рыжих брюках с бахромой, что подошли бы спятившему ковбою. Завершают облик шикарные усы на лице, гитара в руках и сомбреро – непонятно, причем тут в моем понимании мексиканская шляпа, да еще всех цветов радуги одновременно.
Это точно уже было.
- Слушай внимательно! – голос колумбийского ковбоя вновь заставил площадь вздрогнуть. Его глаза встретились с моими, и ноги сами бодро зашагали к нему. Кажется, это куэнтерос – местные сказители. Откуда мне это известно? А какая разница!
- Я расскажу тебе историю, слушай внимательно! – мужчина усмехнулся в усы. Пальцы тронули гитарные струны и, вплетая слова в тихие аккорды, он начал свой неспешный рассказ – на английском, чтобы большинство смогло понять. – Жил-был один король. И было у него два сына. Но лишь одного любил король – первенца своего, Огненного принца. Шли годы, дети выросли, младший в тени старшего, довольствуясь крохами с королевского стола. Но убили любимого сына, и разбилось сердце короля. Дни и ночи проводил он, скорбя по Огненному принцу, в котором души не чаял. Почернела душа его, сгорев в пламени горя.
Знакомая история.
- …подошел принц и обнял отца, желая утешить. Но король оттолкнул юношу. «Почему его убили, не тебя?» Отшатнулся младший сын, отвел глаза, чтобы не видны были слезы в глазах. Болело сердце его, не ведавшее отцовской любви. «Позвольте стать вам сыном, что вы потеряли, батюшка», - молвил он, вновь подойдя к королю. «Не сможешь ты», - глаза старика обратились на него. «Сделаю все, как вы скажете», - ответил сын. И призадумался король. Огненного принца не вернуть, так отчего же не попробовать из младшего выковать хотя бы подобие того совершенства?
Да, я помню эту сказку!
- Подвел король младшего сына к дому и сказал: «Подожги его!» «Но там люди, батюшка!» - в ужасе глядя на него, ответил принц. «Так и знал, не выйдет из тебя толку!», - король махнул рукой и пошел прочь. «Стойте! Я сделаю это!», - крикнул юноша. Дрожащие руки его подожгли дом. Люди кричали внутри, молили о спасении. Слезы текли по лицу принца, сгорала душа его в пламени боли от содеянного.
Тихий гитарный проигрыш дал мне время проглотить комок слез, вставший в горле.
- «Посмотри на меня, сын», - сказал король, когда дом догорел дотла. И когда глаза юноши устремились на него, отец удовлетворенно кивнул, увидев сгоравшего изнутри парня – перед ним стоял Огненный принц.
Но это еще не все.