Читаем Древняя Греция полностью

Некогда ведущие политические центры – Афины, Фивы[33] – утратили свою былую роль. Теперь они по большей части были вынуждены отказаться от самостоятельности во внешней политике и в основном поддерживали эллинистические монархии, лавируя между ними и таким способом пытаясь получить те или иные выгоды для себя. Так, в 267—262 гг. до н. э. несколько греческих полисов во главе с Афинами вели при поддержке птолемеевского Египта войну против Македонии. В этой так называемой ремонидовой войне греки, естественно, потерпели поражение, и в Афинах был размещен македонский гарнизон. Но даже если бы война оказалась успешной для начавших ее полисов, они не стали бы фактически независимыми, а лишь попали бы не под македонское влияние, а под египетское.

РЕФОРМАТОРСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В СПАРТЕ

В III в. до н. э. Спарта оставалась едва ли не единственным греческим полисом, который не желал отказываться от своих традиционных амбиций. Однако эти амбиции было все труднее претворять в жизнь, тем более что спартанский полис еще с IV в. до н. э. находился в состоянии тяжелого кризиса. Возрастало имущественное неравенство, происходил распад гражданского коллектива. Если после «реформ Ликурга», в эпоху архаики существовало 9000 спартиатских хозяйств, то теперь, в середине III в. до н. э., в Спарте насчитывалось лишь 700 землевладельцев, а остальные спартиаты разорились и совершенно обнищали.

Оказавшись в сложной ситуации, молодой спартанский царь Агис IV (Агид IV; правил в 244—241 гг. до н. э.) попытался провести реформы под лозунгом возвращения к «Ликургову строю». Предполагалось с их помощью восстановить и расширить гражданский коллектив, что повело бы к созданию сильного полисного ополчения и военно-политическому усилению Спарты. В программу Агиса входили такие меры, как увеличение числа спартиатов за счет разорившихся граждан и периэков, раздел между ними земельных участков на равных основаниях, отмена долговых обязательств, восстановление старинного образа жизни и методов воспитания. Однако эти планы встретили противодействие значительной части аристократии, владевшей почти всей землей и не желавшей ни с кем ею делиться. Уже первые шаги в проведении реформ повели к вспышке междоусобной борьбы, в ходе которой Агис был свергнут с престола и убит.

Впоследствии все реформы Агиса IV провел в жизнь царь Клеомен III (правил в 235—221 гг. до н. э.). Оказавшись более дальновидным политиком, он сумел сломить внутреннюю оппозицию и заручиться поддержкой основной массы граждан. Нововведения в социально-экономической сфере Клеомен дополнил политическими преобразованиями. При нем серьезно укрепилась царская власть, которая ранее никогда не была по-настоящему полномочной. Коллегия эфоров, осуществлявшая надзор над царями и препятствовавшая росту их влияния, была ликвидирована. В целом реформы усилили военную мощь Спарты. Реорганизовав спартанскую армию по македонскому образцу, Клеомен добился ряда серьезных успехов на полях сражений, что позволило ему претендовать на гегемонию в Пелопоннесе. Беднейшую часть населения греческих полисов подкупила решительность спартанской власти, проведшей передел земли и кассацию долгов.

Напуганные ростом популярности Спарты, пелопоннесские олигархи призвали на помощь царя могущественной Македонии Антигона III Досона. В 221 г. до н. э. армия Клеомена III потерпела поражение от македонского войска. Правитель бежал в Египет, но не добился там поддержки и покончил с собой. Царь-реформатор Клеомен, бесспорно, был одной из самых ярких и трагических фигур в истории поздней Спарты. После его гибели спартанский полис утратил свое политическое значение. Прервалась традиция двойной царской власти, управление попало в руки сменявших друг друга тиранов.

Последний из тиранов Набис (Набид; правил в 207—192 гг. до н. э.) пытался продолжать реформы Агиса и Клеомена, причем действовал еще более радикальными методами: конфисковывал имущество аристократов, предоставлял гражданские права не только периэкам, но даже и илотам, а также воинам-наемникам. В правление Набиса произошел последний военно-политический подъем Спарты. Однако совокупными усилиями противников Набиса в Греции, поддержанных на этот раз Римом, войска спартанского полиса были разбиты. Звезда Спарты закатилась, на этот раз окончательно.

ЭТОЛИЙСКИЙ И АХЕЙСКИЙ СОЮЗЫ

Перейти на страницу:

Все книги серии Учебное пособие для вузов

История Древнего Востока
История Древнего Востока

Пособие представляет собой краткий курс истории Древнего Востока: Египта, Месопотамии, Малой Азии и Восточного Средиземноморья, Ирана, Индии, Китая. В книге освещены этапы исторического развития и особенности культуры основных регионов Древнего Востока начиная с III тысячелетия до н. э., даны фрагменты исторических источников и литературных памятников, синхронистическая таблица и список рекомендуемой литературы.Для студентов гуманитарных вузов, изучающих историю мировых цивилизаций, для преподавателей и учащихся колледжей, а также для всех, кто интересуется историей.Допущено Министерством образования и науки Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальностям «Востоковедение, африканистика» и «Регионоведение»

Алексей Алексеевич Вигасин

История / Образование и наука

Похожие книги

Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР
Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР

Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга известных фольклористов и антропологов А. Архиповой (РАНХиГС, РГГУ, РЭШ) и А. Кирзюк (РАНГХиГС) — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930‐х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970‐е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.

Александра Архипова , Анна Кирзюк

Документальная литература / Культурология