При участии шершня перестали быть бессмертными мидзи, живущие на северо-востоке Индии.
История тут весьма запутанная. Так уж сложилось в местах проживания мидзи, что дети, рожденные Солнцем от Месяца, умирали, а люди нет. Однажды Солнце — в этих краях, как мы уже поняли, это была женщина, и весьма плодовитая, — попросила Месяца с каждым днем все больше закрывать лицо, чтобы все подумали, будто он умирает. Сама она при этом притворилась расстроенной и так вошла в роль, что крупные слезы полились из ее глаз. Делалось все это, вероятно, для того, чтобы спровоцировать людей на какой-нибудь неправильный поступок и подвести их под монастырь.
Человек, как нередко бывало с ним в подобных случаях, повел себя при виде плачущего Солнца не вполне адекватно. Он зачем-то завернул в саван дохлую собаку и стал оплакивать ее, как близкого родственника. В общем, передразнил Солнце. Хотя остается вопрос: сделал он это, потому что раскусил притворство Солнца, или просто собезьянничал, проявив свойственные людям глупость и бессердечие.
Горевал человек настолько натурально, что Солнце почти поверила ему. Однако, действуя по принципу «доверяй, но проверяй», послала для выяснения всех обстоятельств последовательно птичку, курицу, свинью и пчелу, но все без толку — никто из ее эмиссаров не сумел достоверно определить, притворяется человек или нет. Тогда Солнце отправила на разведку шершня. Тот проколол острым жалом саван и обнаружил под ним собачий труп.
Это развязало Солнцу руки. Когда умер очередной их с Месяцем ребенок, она сбросила его тело на землю, и оно, пока летело, превратилось в оленью тушу. Мидзи ничуть не удивились свалившемуся с неба дармовому мясу, уплели его с удовольствием и… сделались смертными. А дети Солнца и Месяца заняли освободившееся место и стали жить вечно.
Лакун в этом мифе тьма, но они-то, как представляется, и свидетельствуют о достоверности описываемых событий. Ведь пожелай мидзи что-либо выдумать, они наверняка избежали бы нестыковок.
И в заключение разговора о вредоносности живых существ нельзя не сказать хотя бы несколько слов о червях.
Чуть ли не самыми полезными из них считаются пиявки. Но именно пиявки, а точнее, одна пиявка посодействовала тому, что начали умирать люди народа сора, живущего в Индии.
В стародавние времена в Южной Азии случился потоп, после которого уцелело совсем немного сора. Но зато эти люди оказались под броневой защитой двух божественных братьев — Бхимо, жившего на небе и брызгавшего сверху в озера и реки воду бессмертия, и Рамо, поселившегося на земле. В какой-то момент Бхимо сказал, что ему надоело управлять водными ресурсами, и попросил брата заняться распределением воды бессмертия. Рамо, однако, делегировал все полученные от Бхимо полномочия пиявке. Та отправилась к Бхимо за заветным сосудом, но вместо того, чтобы опрыскать окрестности, употребила все его содержимое внутрь.
Представ перед Рамо, эта представительница кровососущих кольчатых паразитов заявила, что Бхимо отказал ей в воде бессмертия. Правда, однако, вышла наружу, и разгневанный Бхимо испепелил мошенницу.
Это не значит, что справедливость восторжествовала. Какие-то капли воды бессмертия в животе пиявки не испарились, она ожила и здравствует поныне в каком-то индийском болоте. А народ сора стал умирать, поскольку на его долю чудесной влаги не осталось.
По просьбе червей, тип которых миф не указывает, Старший Брат сделал смертными индейцев папаго, живущих в жаркой пустыне Сонора в американском штате Аризона. Кстати, сами эти индейцы называют себя не папаго, а тохоно-оодхам, что в буквальном переводе как раз и означает «люди пустыни»…
Причины, по которым черви взъелись на тохоно-оодхам, не называются, но благодаря аллюзии, вызываемой предыдущим сюжетом, сам собой напрашивается вопрос: а не имела ли и здесь место борьба за водные ресурсы?
Многие народы наказывались лишением бессмертия за совершенные преступления. Причем спектр совершенных уголовных деяний весьма широк — здесь и убийства, и изнасилования, и нанесение увечий, и грабеж, и мелкое воровство, и лжесвидетельства…
Наказание за уголовщину
Жил-поживал в небесном городе Асгарде среди других германо-скандинавских высших богов-асов чистый душой и прекрасный телом Бальдр, сын верховного бога Одина и верховной богини Фригг и сам бог света и весны. Он был так хорош собой, что от него исходило сияние. Но вот незадача: вдруг, как сообщает «Младшая Эдда», «Бальдру Доброму стали сниться дурные сны, предвещавшие опасность для его жизни». Один отнесся к ним весьма серьезно и отправился за разъяснениями в царство мертвых Нифльхель к провидице-вёльве, которая сообщила ему, что Бальдр неминуемо погибнет от руки другого сына Одина и Фригг — слепого бога Хёда.
Несмотря на обещанную неизбежность трагедии, Фригг предприняла активные действия, чтобы ее предотвратить: