Читаем Древние ассирийцы. Покорители народов полностью

Древние ассирийцы. Покорители народов

В своей книге известный датский ассириолог, профессор копенгагенского университета, исследует многообразный и переменчивый мир Месопотамии. На основе свидетельств материальной культуры Шумера Вавилона и расшифрованных клинописных текстов Ассирии автор прослеживает развитие культуры и распространение ремесел, способы ведения хозяйства и государственного управления древнего Междуречья отмечает важность географического положения для развития городов страны «меж рек». С помощью щедро цитируемых на страницах этой книги писем, которыми обменивались между собой правители, автор воссоздает важные события, проливающие свет на историю развития древнего Междуречья.

Йорген Лессеэ

История / Образование и наука18+

Йорген Лессеэ


ДРЕВНИЕ АССИРИЙЦЫ


Покорители народов


ВСТУПЛЕНИЕ

Была ли Ассирия более жестоким, нецивилизованным и менее интересным подобием цивилизаций, созданных на заре истории шумерами и вавилонянами в Южной Месопотамии? Можно ли благодаря бесчисленным рельефам, хранящимся в наших музеях, составить полное представление о том феномене, которым являлась Ассирия? Была ли она всего лишь высокоразвитой военной державой, или ее жители смогли внести какой-то другой вклад в мировую культуру? Насколько точно рельефы и анналы, полные изображений и описаний боевых колесниц, лучников, стенобитных орудий, окружающих осажденные города, казни военнопленных и триумфальные марши ассирийской армии по территории Ближнего Востока, отражают ее историю? Можно ли за всем этим разглядеть живых людей? Можем ли мы полностью полагаться на сведения Библии, в которой описывается жестокость ассирийских армий и порочность жителей городов? Имеем ли право мы, европейцы, те, кто пережил многочисленные религиозные войны, истреблял и порабощал американских индейцев и еще совсем недавно недостойно вел себя по отношению к ближнему, судить ассирийцев? Ответ на многие из этих вопросов следует искать не столько в надписях, сделанных по приказу властей, сколько в источниках частного характера, не столько в анналах ассирийских правителей, сколько в письмах, которые жители страны отправляли друг другу. Истину гораздо проще найти в эпистолярных источниках: искажение фактов чаще встречается в публичных воззваниях, предназначенных для современников или ближайших потомков. Таким образом, для того чтобы реабилитировать ассирийцев и составить о них более объективное представление, я по возможности старался не использовать при написании этой книги тексты, составленные по приказу властей. Я привлекал источники частного происхождения, в частности письма, входящие в состав обнаруженных во время раскопок архивов ассирийских царей и правителей.

Я полагаю, что не имею права не упомянуть о достижениях ассириологов. Письма из государства Мари, на которых основана глава 3 (А) книги, были опубликованы и отредактированы группой французских и бельгийских исследователей. Почетное место среди них занимает Ж. Доссен из Льежа. Вместе с ним в публикации этих архивов участвовали Ш.-Ф. Жан из Парижа, Ж. Р. Купер из Льежа, Ж. Воттеро из Парижа и А. Финне из Шарлеруа. Данная книга основана на результатах их работы, опубликованных в издании «Царские архивы Мари» (Archives Royales de Mari, I–VI (Paris, 1950–1954), XV (Paris, 1954). К ним следует добавить множество статей, вышедших в журналах «Сирия» (Syria) и «Ассириологическое обозрение» (Revue d’Assyriologie). Ж. Р. Купер посвятил отдельное исследование бедуинам, жившим в области Мари, написав книгу «Кочевники Месопотамии в период правления царей Мари» (Nomades en Mesopotamie au temps des Rois de Mari (Paris, 1957). В дополнение к ней Дитц Отто Эдцард написал книгу «Вавилоняне «второго периода» (Die zweite Zwischenzeit Babyloniens (Wiesbaden, 1957), посвященную эпохе Исина-Ларсы. Надписи из Нимруда (стела Ашшурнасирпала (с. 166 и далее) и договор, заключенный между Асархаддоном и Меде Раматейей (с. 186 и далее), были впервые опубликованы профессором Д. Дж. Вайзманом, тогда работавшим в Британском музее, в журнале «Ирак» (Iraq, vol. 14 (1952), p. 24 44; vol. 20 (1958), p. 1–99).

Перейти на страницу:

Все книги серии Загадки древних народов

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное