Ждать 'с моря погоды' или когда он начнет орать, если услышит шаги Николая, не вариант. Я подскочил к нему из-за спины, и несколько раз проверил его печенку на прочность. Затем затоптал упавший факел и попробовал оттащить полу-быка в сторону. Да куда там, я даже не смог его сдвинуть с места, пришлось с этим смириться и дожидаться когда из палатки выйдет следующий 'бюргер', обеспокоенный долгим отсутствием товарища. На этот раз вышло двое, но без факела, и стали звать некого Вальтера.
По-видимому, это умерщвленный мной минотавр.
Один из них, что то сказал другому и тот вошел в палатку, затем появился с факелом, который тут же зажгли, а за ним еще трое, еще с одним факелом.
Это мне не очень понравилось, пять не один и даже не два, по-тихому их снять уже не получится.
Тем не менее, я не собирался ждать, когда они поднимут тревогу, а сам нырнул в палатку, когда они от нее отошли. Первым делом нужно предотвратить отправку голубей, которые и находились в ней.
В палатке, на лежаках, лежали восемь представителей разных видов, включая людей. С них то, как ближайших к выходу, я и начал, орудуя 'вишней' в правой руке и засопожником в левой.
О тихом устранении 'бюргеров', не могло быть и речи. Крики, ругань, все было, но мой козырь был во внезапности и половину из них я 'оприходовал' еще до первых криков. Когда же с последним, было покончено, я затушил фитиль масляной лампы, - прозванными в народе 'жириками' - разрезал заднюю стенку палатки и выбрался через нее наружу. Не теряя темпа, обежал ее вокруг, и напал с тыла, на пятерых немцев, не решавшихся войти в темную палатку, из которой, на их крики, никто не отвечал.
Отдыхать на посту не стали, а двинулись дальше с первыми лучами солнца. Но наш отряд уменьшился на три человека, двое из которых будут стеречь пленных, а один отправится в лагерь моховцев за помощью, что бы те помогли доставить пленных к ним. Горы, не то место, где можно конвоировать пленных с завязанными руками, они или убьются или столкнут охрану со склона.
Долго шли, шесть дней, но на четвертый случилась заминка, нам повстречалась новая смена. И мы лишились еще одного ратника. Андрюха Калинин первым поднялся на очередную площадку, где его и а прострелил 'бюргерский' болт.
Мы никого не пощадили, всех положили рядом с Андрюхой. Похоронили всех честь по чести и Андрюху и немцев, засыпав их тела камнями. А на валуне, рядом с которым был похоронен ратник, Кузьма выдолбил надпись.
'ЗДЕСЬ ВОИН ХРАБРЫЙ ЛЕЖИТ, В ОКРУЖЕНИИ ПАВШИХ ВРАГОВ И ИМЯ ЕМУ АНДРЕЙ'
Мы не спешили спускаться, когда увидели с высоты замершую реку с проложенным через нее деревянным настилом, а разбили лагерь, прямо на склоне. Но Николай снова не стал отдыхать, после тяжелого перехода, а отправился 'прощупывать почву'.
На этот раз он вернулся засветло, с обалдевшими глазами. На вопрос, что он увидел, он ответил, что в низине, слева от нас, расположилось стадо кабанов-единорогов. За этим последовала короткая лекция от Пороховщикова, который сталкивался с этими созданиями.
- Кабаны-единороги, только с виду страшные, а так, если их не трогать, то можно даже ходить через стадо без опаски. - Говорил он - Гигантские кабаны, довольно миролюбивые создания, несмотря на свои внушительные размеры. Они никогда, ни на кого первыми не нападают. Но, если сделать больно одному из них и он подаст сигнал ревом, то все гиганты, которые есть в округе, сбегутся, чтобы наказать обидчика.
По утверждению Маэстро и Димы Пороховщикова, ранней весной кабаны уничтожили целую роту солдат. Из-за того, что командир роты решил поохотиться на них, из 'дохляка', установленном на телеге. В живых не осталось никого, это касалось и лошадей. В месте нападения был только один труп кабана и то, только потому, что болт 'дохляка' попал ему в глаз.
После вскрытия, этого кабана, обнаружилось, что в арсенале землян, нет оружия, способного свалить кабана-единорога одним выстрелом, кроме как попасть из чего-нибудь мощного в глаз. Их кожа, сродни добротной кольчуге, а кости настолько крепки, что их смогли разломать лишь при помощи десятитонного механического молота.
После обсуждения нового - для меня - вида животного, перешли к тому, что смог узнать Николай о расположении врага на той стороне реки.
Река, со слов Николая, была шириной метров сто, не меньше и действительно, судя по рисунку, сделанным пленниками, делала сильный крюк в этом месте.
На противоположной стороне, этого крюка, находилось три здания, два из которых были уже знакомые нам бараки, но их размеры были поскромнее, чем у прииска. Третье здание было большим и деревянным. Николай охарактеризовал его как казарму. Севернее, на выходе из распадка, он обнаружил дозорную вышку. Но не обычную, не такую как нам встречались, а закрытую и остекленную. Николай предполагает, что из-за ее размеров, там вполне может быть голубятня. Есть ли такая на юге, он не знает, он просто не рискнул идти туда, через стадо незнакомых, и грозных на вид, животных.