Новые археологические исследования показали, что путь к объединению Египта был более сложным. По-видимому, ко второй половине IV тысячелетия до н. э. в Верхнем Египте насчитывалось несколько сравнительно крупных государств, состоявших из более чем одного нома каждое. Примерно к XXXIII в. до н. э. сильнейшими из них и поглотившими остальные оказались три царства. Центром одного из них, объединявшего центральную и среднюю часть Верхнего Египта, был
Иераконпольское царство старалось подчинить себе граничившие с ним с юга области Нубии, а Тинисское — области Нижнего Египта; при этом они поддерживали между собой более тесные сношения, нежели с разделявшим их государством Нагады (вероятно, в обход него, по караванным путям за пределами долины Нила). Какие государственные образования существовали в это время в Нижнем Египте, трудно определить из-за скудости археологических данных; однако вероятно, что интерес для верхнеегипетских правителей представляли прежде всего области вдоль двух основных русел Дельты, дававших выход к морским торговым путям Средиземноморья (центром одной из этих областей на западе Дельты действительно мог быть г. Буто).
Высказывалось предположение, что в Верхнем Египте, где речная долина была узкой, а ирригационные системы на уровне отдельных номов, а затем и их союзов были теснейшим образом взаимозависимы, естественные условия с самого начала порождали авторитарную власть правителей и высокие темпы объединения всего региона. Напротив, в Нижнем Египте, где само наличие нескольких рукавов Нила обусловливало хозяйственную децентрализацию, в додинастическое время так и не сложилось ни сильной царской власти, ни единого государства.
Общественная структура додинастического Египта
Правителей Тиниса и Иераконполя, которые принимали имена, связанными с богом Хором и и известные по надписям на ряде памятников этого времени, современные исследователи условно объединяют в так называемую
Постепенно сцены военного триумфа правителей вытесняют с изображений распространенные ранее сюжеты коллективной охоты или сражений с участием целого войска. По совокупности этих признаков можно судить, что цари конца Второго додинастического периода в Египте — это правители-военачальники, не ограниченные в своей власти со стороны общинных и номовых органов управления (советов старейшин и собраний полноправных общинников-воинов). Исходя из общих закономерностей развития номовых государств, власть в них на заре их существования должна была бы принадлежать как раз таким структурам. Однако в Верхнем Египте политическое развитие и объединение, которые шли особенно интенсивно, этот начальный общинный этап очень быстро сменился единоличной властью военачальников, подчинивших себе номовые органы управления. При этом правители приобрели помимо военных полномочий также и функции верховных жрецов — вершителей ритуала и руководителей государственно-храмовых хозяйств, направлявших экономическую жизнь своих государств. Власть свою они явно передавали по наследству, а ее связь с ритуалом, посредством которого устанавливался жизненно необходимый контакт с богами (прежде всего с Хором), привела к ее сакрализации и зарождению царского культа.