Выйдя из пещеры, он посадил титана на небольшой пригорок и снял шлем скафандра.
– Как вы себя чувствуете? Можете говорить со мною? – спросил Сергей титана на языке Дука. Тот вздрогнул, но тотчас же сообразил и ответил:
– Спасибо. Могу. Кто вы?
– Вам придется набраться терпения. Если вы еще слабы, то мы можем отложить разговор, – Сергей взглянул на хронометр, – на… час. Не больше. У нас останется в запасе еще три часа. За это время вы должны либо принять мои условия, либо лечь назад в анабиозную ванну.
– Тогда не будем терять времени. Я слушаю вас. Насколько я вас понял, вы не с Урана?
– Урана больше не существует. Но разрешите, я начну по порядку.
Титан утвердительно кивнул головой, и Сергей, не торопясь, кратко, но не упуская главного, стал рассказывать. Титан внимательно слушал, не перебивая и не задавая вопросов. Постепенно его лицо, вначале белое как мел, стало приобретать нормальный оттенок. Это был высокий, по-видимому, не ниже Сергея, мужчина с правильными чертами лица и темными волосами. Ослабленные во время длительного анабиоза мышцы с трудом удерживали корпус в сидячем положении, и к середине рассказа Сергея он не выдержал и прилег на траву.
Когда Сергей кончил говорить, он приподнялся и снова сел, но видно было, что это движение далось ему с большим трудом.
– Итак, я все сказал. Вам – принимать решение. – Сергей взглянул на хронометр. Его рассказ занял полтора часа.
– Подождите немного. Дайте прийти в себя. Согласитесь, что вот так, проснувшись после долгих тысячелетий, узнать, что твоя планета и твоя раса погибли, несколько ошеломляюще. Так вы говорите, что на Уране теперь гигантская кристаллическая разумная система?
– Да. С высочайшим интеллектам.
– У нас многие еще тогда, при моей жизни, предупреждали, что дальнейшее развитие интеллектуальных систем к добру не приведет.
– Дело не в этом. Виновато ваше социальное устройство. Но не будем отвлекаться.
– Выходит, что моя раса погибла, и мы, я и мои товарищи, единственные оставшиеся в живых ее представители.
– Кто знает? Может быть, во мне и в моих товарищах сохранились капли крови вашего народа. Ведь вы посещали мою планету. Теперь нам это точно известно. А раньше… В общем, у нас сохранились предания, вернее, мифы, которые начинались словами: "Когда Уран познал Гею, то родилось племя титанов".
– Если мы придем к соглашению, я когда-нибудь вам расскажу об этом счастливом времени, – впервые на лице титана появилась слабая улыбка. – Как я понял, – продолжал он, – вы ввели мне ингибитор вируса, действие которого скоро прекратится. Я должен дать команду мозгу потушить реактор и уничтожить оружие, хранящееся в пещере. После этого вы даете мне и моим товарищам средство против вируса. Так?
Сергей согласно кивнул.
– Затем, – продолжал титан, – мы должны будем дать команду мозгу покончить с собой и помочь вам разгрузить реактор?
– Да, это главное условие,
– Вы нам не доверяете?
– Судите сами. Я познакомился в вашими видеозаписями, и они не особенно располагают к чувству доверия.
– Понимаю, – титан чуть насмешливо покосился на Сергея. – Наша нравственность сильно отличается от вашей.
– Дело не в нравственности, не в понятиях о ней. Они, естественно, могут отличаться. Дело в том, что ваш народ слишком склонен к насилию. Вот это меня и смущает, и заставляет быть осторожным.
– Скажите, – внезапно переменил тему разговора титан, – вы поддерживаете связь с этой… как вы ее назвали… Уранией?
– Она выходила на связь со мной в первые дни после нашего прибытия сюда. Сам я связаться с ней не могу, но для нее это, очевидно, не проблема.
– Если вам не трудно, – извиняющимся голосом попросил титан, – достаньте мне вон тот плод, который висит на дереве сзади вас. Я вдруг почувствовал страшный голод.
"Он согласится, – обрадовался Сергей, подавая ему плод. – Иначе не стал бы есть перед обратным погружением в анабиоз".
Титан откусил маленький кусочек и положил плод на колени.
– Сразу нельзя много, – как бы извиняясь, произнес он. – Итак, вы по понятным причинам не доверяете нам. Но скажите, как мы можем доверять вам? И не столько вам, сколько Кибеле? Это она уложила нас в анабиозные ванны. Хорошо, что мы успели сообразить, что к чему. Короче, нам тоже необходимы гарантии.
– Слушаю вас.
– Мы уничтожим оружие и погасим реактор, но не будем его разгружать. Затем мы "усыпим" мозг, но оставим бодрствовать его сторожевой центр, который с известной периодичностью будет получать от нас сигналы. Если в условленное время он не получит такого сигнала, то он разбудит мозг, а тот включит реактор. Таким образом, если Кибела нас уничтожит, тем самым она подпишет и себе смертный приговор.