– Что молчишь? – раздался голос. Плешивый поднял глаза на говорившего. Его глаза стали тоскливыми.
– Все расскажу, – произнес он. – Жизни не лишайте… а?
Плешивый вывел Палача на хату, где отсиживался Рука с бригадой… Он очень хотел жить и надеялся, что предательством спасет свою шкуру. Впрочем, надежда была слабой. Но все же была.
Тольяттинские «гости» жили в двухкомнатной квартире хрущевской пятиэтажки на улице Бутлерова. Жили скромно – почти не употребляли спиртного, не заказывали девок. В Санкт-Петербург они прибыли ради мести, и всякое «баловство» было под запретом. Так решил Рука, и его слушались.
План уничтожения Сына был уже утвержден, и теперь дело осталось за малым – чтобы Плешивый достал гранат.
«ГАЗель» и «Жигули» с Палачом, пятью боевиками и Плешивым остановились у противоположных концов дома.
– Здесь, – сказал Плешивый. – Средний подъезд, квартира сорок восемь, на втором этаже…
Бомбила произнес:
– А чё? Место хорошее, тихое.
Палач сплюнул в опущенное стекло двери и ответил:
– Мудак… В сотне метров ментура, шестьдесят второй отдел. Менты будут здесь через минуту после первого выстрела. Здесь негоже, враз накроют.
– А-а, – сказал Бомбила, – я не знал.
– Такие вещи надо знать, сынок. Если готовишь акцию, место нужно подробно изучить… Мы по-другому сделаем. Не здесь и не сейчас…
Рука смотрел телевизор. Бешеный чистил «ТТ», Конек и Яшка играли в карты. Яшка проигрывал и злился… Рука смотрел на блеклый экран старенького «Рекорда», но что там происходит, не вникал. Он в который раз прокручивал свой план отмщения. После «беседы» с Савеличем стало ясно, что добраться до Сына сложно, но можно. Рука имел немалый опыт гангстерских войн – в Тольятти, вокруг ВАЗовского автогиганта, они шли постоянно, количество убитых исчислялось сотнями. Но все же то, с чем довелось столкнуться здесь, в Питере, сильно Руку озадачило. Однако отказываться от мести Рука не собирался… Вот привезет Плешивый гранаты, тогда Сынку звиздец.
Раздался звонок телефона. Картежники бросили игру, Бешеный замер с затвором в руке. Оказалось, звонит Плешивый.
– Ты когда должен был позвонить? – спросил Рука.
– Не мог… за город ездил… за «фруктами».
– Они что, на грядке растут?
– Если бы на грядке росли, я бы их мешок нарвал, – довольно нагло ответил Плешивый.
– Так ты достал? – спросил Рука. Ему показалось, что Плешивый не совсем трезв. Так оно и было – когда возникла потребность позвонить Руке, Плешивый занервничал, и Палач предложил ему выпить.
– Достал, достал… я трепаться не люблю, брат.
– Спасибо, брат. Когда привезешь?
– К вам не повезу. И так сегодня чуть на вилы не попал с вашими «фруктами».
Рука щелкнул вставными зубами. Справляясь с раздражением, сказал:
– Хорошо, брат… Мы сами приедем к тебе.
– Ко мне ехать не надо. Все добро заберете в… в общем, в том месте, где оставили этого… любителя шары катать. Понял?
– Понял, – ответил Рука. – А точнее?
– Возле забора, рядом со столбом, лежит железяка какаято. Все под ней.
За «фруктами» отправились, когда стемнело. На Новороссийской горело всего несколько фонарей, и улица выглядела весьма зловеще. Обычный прохожий чувствует себя в таком месте крайне неуютно. Четверо тольяттинских бандитов по психологии существенно отличались от обывателя – обычных уголовников они не боялись… Они шли двумя парами, сжимали в карманах оружие, готовые быстро применить его или наоборот – сбросить при неожиданной встрече с ментами. Впрочем, и ментов они не очень боялись: на счету банды уже был один убитый старшина из УВО[4]… А все же нервишки были «на измене».
Они шли вдоль бесконечного бетонного забора. Дважды находили «железяки», но под обеими оказалось пусто.
Третья «железяка» обнаружилась неподалеку от работающего фонаря. Яшка оглянулся, присел и сунул под нее руку. Он был уже готов к тому, что под «железякой» – ржавым кожухом от какого-то механизма – окажется пусто, но ошибся… Он пошарил и быстро обнаружил ребристое тело гранаты.
– Есть! – победно сказал он и потащил «фрукт» наружу. Что-то мешало. Он дернул и вытащил гранату. Если бы у уголовника Яшки был чеченский опыт, он наверняка знал бы, что такое «растяжка»… он этого не знал и только что сам выдернул чеку.
Яшка разжал ладонь. Раздался щелчок, отскочил в сторону рычаг. Яшка оторопел. Он и вообще был по жизни туповат. Он стоял и смотрел на «фрукт». В его распоряжении было еще больше трех секунд, чтобы швырнуть гранату куда ни попадя – за бетонный забор, например… Но он стоял и смотрел. Он ничего не понял, а секунды шли.
– Бросай! – заорал вдруг Конек. – Бросай ее, Яшка!
И Яшка бросил «феньку»… себе под ноги. Одновременно с грохотом взрыва ударили выстрелы. Стреляли из мрачного здания на противоположной стороне и притаившейся в темноте «ГАЗели». Автоматная очередь сразу же срезала Колю Бешеного, две картечины попали в левую ногу главарю. Рука попытался бежать, но сразу понял – не убежит… Несколько коротких очередей ударили по тому месту, где прогремел взрыв и где бился в агонии иссеченный осколками Конек.