Читаем Другая муза полностью

Осыплет забытый давно звездопад,

Лучами надежды и болью утрат,

И горькою памятью строчек.


Я памяти сказку плету, как венок,

И песни слагаю из памяти строк.


***

Где-то там, далеко глаза твои,

И рука к руке не притронется.

Где-то бури шумят на западе,

Снова солнце к закату клонится.


Ночь рассыплет огней сияния,

Неизбежные, как пророчество,

Беспощадные, как прощание,

Ледяные, как одиночество.


А под утро рассветы дальние

Сгонят прочь эту ночь жестокую,

А на песню мою печальную

Отзовется струна далекая.


***

Я сегодня стихи не пишу – просто времени нет у меня.

Я охапками строки ношу, как дрова для растопки огня.

Я сжигаю в камине стихи, на поэмах готовлю обед,

Разлетаются искр мотыльки, а ловить их желания нет.


Я могла бы писать для тебя, только ты не читаешь стихи.

Ты не знаешь, что есть у меня не погаснувших звезд огоньки.

Я тебя согреваю теплом обгоревших порывов души,

Ты уснешь, я сижу за столом, и себя убеждаю – пиши!


Только строки исчезли в огне очага, что горел для тебя.

И в звенящей ночной тишине я одна, бесконечно любя,

Собираю по буквам слова из поэм, что тебе не нужны,

Чтобы завтра сжигать их в огне, замирая от чувства вины.


Вдохновенье мне враг, а не друг, если ты не читаешь меня.

Не для дальних друзей и подруг собираю я искры огня.


Для тебя почерпнула воды, для тебя собирала цветы,

Для тебя приглушила я свет, прогнала голубые мечты,


Только ты не увидел цветы, только ты недоволен опять,

Я сгораю в огне суеты, я пытаюсь тебе угождать.

Прочитай мою душу в огне, что зажжен от пылающих строк.

Пролетит по гитарной струне ускользающий вдаль огонек.


Загляни в золотистый огонь, что горит в глубине шалаша.

Ты сейчас постарайся понять, как важна для поэта душа.


И из тех мотыльков золотых, что парят в тишине над огнем,

Песню ты о любви собери. И давай ее вместе споем.


***

Я сегодня в тебе встречаю

И разлуку, и боль, и отчаяние,


Я к тебе сегодня стремлюсь,

О тебе сегодня молюсь,


За ошибки тебя хвалю –

Я тебя, как всегда, люблю.


***

Ну что ж – и это было у меня.

И это было.

Бродила ночью в отзвуках огня.

Тебя любила.


Далекой синей стае голубей

Рукой махала.

Роняла молча слезы у дверей.

Тебя прощала…


***

Я беру на себя твои радости,

Я беру на себя твои беды

До последней, до самой малости,

До нелегкой твоей победы.

Я скрываю твои неловкости,

Я ошибки твои прощаю

Я с привычной уже сноровкою

От других тебя защищаю.


Ты – мои не прощаешь слабости,

Счет ошибкам ведешь жестоко,

Ты со мною разделишь радости,

А в беде я всегда одинока…

Если вдруг я уйду безжалостно,

Ты пойдешь покаянно следом,

Чтоб взвалить на меня свои радости,

Чтоб взвалить на меня свои беды…


***

Ты сегодня где-то далеко.

Очень.

Я слежу за стаей облаков

Ночью.

Я ловлю летящую звезду

С неба,

Сочиняю сказку на ходу –

Небыль.

В этой сказке ты со мной всегда

Рядом.

Со своим – как чистая вода –

Взглядом.

Только ты сегодня далеко

Очень.

Я бегу за стаей облаков

Ночью.


***

Ну что ж, я тебя прощаю,

Прощаю за все, за это…

А гордые птичьи стаи

Спешат возвратиться в лето.


А гордые птичьи стаи

Спешат возвратиться к дому….

Конечно, они не знают,

Стало все по-другому.


Не знают, что сильный ветер

Гнездо разорвал по клочьям,

От ветра спасенья нету,

И негде укрыться ночью.


И люди, что рядом жили,

Покинули место это,


Быть может, они решили,

Что больше не будет лета.


А птицы – они не люди,

И, верность храня руинам,

Гнездом заниматься будут,

Дождям подставляя спину.


Я птицам машу руками,

Как правду, я их встречаю…

Не знаю, что будет с нами.

И все ж – я тебя прощаю…

Знаешь, это еще не осень

Годы птицами пролетали,

Уносили мечты с собою,

Нам морщинки нарисовали,

И припудрили сединою,


И грустинки у песен наших,

А на листьях желтеют точки,

Только встретимся мы однажды

Этой сказочной поздней ночью…


Знаешь, это еще не осень

Это просто остаток лета,

Мы сегодня еще приносим

Ночи в дар королям рассвета,


Вместе с эльфами на поляне

Мы танцуем волшебным утром,

Дети с внуками вместе с нами,

Им за нами угнаться трудно.


Нам сегодня судьба приносит

То, что мы потеряли где-то.

И про годы она не спросит -

Не захочет узнать ответа,


Сказка время сегодня спрячет.

В свете лунном морщинок нету,

И, наверное, это значит,

Что любовь призвала к ответу.


Значит, это еще не осень,

Это просто остаток лета,

Мы сегодня еще приносим

Ночи в дар королям рассвета,


Даже если у сказки этой

Только ночь, то она чудесна,

Значит, в давнее наше лето

Мы с тобою добавим песню…


***

Забытые лица, ненужные встречи -

А память, как птица, садится на плечи,

А зеркало снова читает морщинки,

Забытое слово, сухие слезинки…

А когда-то мы были одни на планете,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия
Суд идет
Суд идет

Перед вами книга необычная и для автора, и для его читателей. В ней повествуется об учёных, вынужденных помимо своей воли жить и работать вдалеке от своей Родины. Молодой физик и его друг биолог изобрели электронно-биологическую систему, которая способна изменить к лучшему всю нашу жизнь. Теперь они заняты испытаниями этой системы.В книге много острых занимательных сцен, ярко показана любовь двух молодых людей. Книга читается на одном дыхании.«Суд идёт» — роман, который достойно продолжает обширное семейство книг Ивана Дроздова, изданных в серии «Русский роман».

Абрам (Синявский Терц , Андрей Донатович Синявский , Иван Владимирович Дроздов , Иван Георгиевич Лазутин , Расул Гамзатович Гамзатов

Поэзия / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза