Читаем Другое тело полностью

При жизни мое тело держало в себе свою крохотную и перепуганную душу как пленника или раба. Теперь все переменилось. Во мне, кем бы я сейчас ни был и где бы ни находился, произошел какой-то колоссальный переворот, мое время вывернулось наизнанку, словно рукав. Моя душа освободилась от тела, в котором была заключена. Благодаря чему-то похожему на большой взрыв. Моя посмертная энергия, мое крохотное другое тело сейчас радостно, молодо и счастливо неслось через свою огромную, полную звезд душу, словно через Вселенную. Оно искало там каплю времени и каплю воды. Оно стремилось к золотому сечению времени и вечности и к глотку Богородицыных слез, чтобы дать пищу своему новому «сейчас»… Значит, это и есть пятый, подлинный вариант Вселенной, подумала Лиза и вскрикнула. Мой перстень прямо у нее на глазах снова изменил цвет. Сейчас он снова стал совершенно черным. И Лизино раздвоение прекратилось. Но звуковая нить еще не разорвалась. Теряя контакт с моим другим телом, она почувствовала на шее какое-то легкое жжение. Она дотронулась до этого места и пальцами поняла, что это след от прикосновения. Жжение распространялось лучами в четырех направлениях. Оно напоминало букву Шин еврейского алфавита. А так как Лиза умела читать поцелуи, она все поняла. И читатель, конечно, все вспомнил.

В моем поцелуе Арзуага Ихар Лиза нашла послание:

— Будь счастлива так, как только можешь!

Post scriptum

Тут наступает момент, когда у читателя возникает вопрос, который не может не возникнуть в конце такой книги:

— Если вы мертвы, как утверждаете, кто тогда написал эту книгу?

Ответ прост:

— Неужели в вашей библиотеке мало книг, чьи авторы мертвы? Вам же это не мешает, а тут вдруг… кто написал, кто написал?

— Это не одно и то же, — скажете вы и будете правы. — Они писали свои книги, пока были живы, а умерли позже. А раз вы пишете романы, значит, вы не мертвы.

Как вы сказали? Я не мертв? Так именно об этом и говорит вам эта книга, вся, от начала до конца. Что я не мертв. Что есть такое «где-то», где никто из нас не может быть мертв… Но, убежденный в том, что читатель всегда прав, потому что литературу в будущее ведут не писатели, а читатели, добавлю еще одно пояснение.

Разумеется, я не мог написать эту книгу, и именно по той причине, на которую вы указали. Читатель не настолько глуп, чтобы не догадаться, кто является автором этого романа. Эту книгу после моей смерти написала на своем родном английском языке моя жена. Автор этого романа Элизабет Амава Арзуага Эулохия Ихар-Свифт. По прозвищу Имола.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Публицистика / История / Проза / Историческая проза / Биографии и Мемуары