И мама Ивана тоже училась — в библиотечном техникуме и тоже вечером, а днём работала в библиотеке.
— Все учатся, — сказала однажды бабушка, — я только неучёная. Но ничего — тоже вот на курсы какие-нибудь поступлю.
И поступила — на курсы кройки и шитья.
Хуже всех в семье учился Иван.
— Маленький ещё, — объясняла бабушка, — подрастёт, поумнеет и начнёт учиться.
Вот и сегодня отец отчитывал Ивана, а бабушка стояла в коридоре и громко вздыхала.
— Когда в следующий раз выступать будешь? — спросил отец.
— Не буду я больше, — пробормотал Иван, — не имею права.
— Теперь можешь есть. Заслужил.
Бабушка кормила внука вкусно и долго.
Иван сидел на окне и со страхом ждал прихода Аделаиды: ведь она обещала поговорить с его родителями и обо всём им рассказать.
Но если вы решили, что Иван растерялся и не знал, что делать, то ошибаетесь. Ему в голову пришла замечательная мысль… Он бегом к бабушке и пожаловался ей.
— Буксир? — возмутилась бабушка. — Я ей покажу буксир! Иди, внучек мой ненаглядный, спокойно отдыхай. А если она сюда заявится, я ей… кое-что скажу. Иди, иди, родименький, отдыхай.
То, что бабушка называла отдыхом, а ребята называли бегать, на самом деле было тяжёлой работой. После такого отдыха домой ребята возвращались, высунув языки. Рукой пошевелить не могли.
Однако на этот раз Иван не бегал. Он всё время поглядывал, не появилась ли во дворе Аделаида. То и дело приходили ребята из других домов и расспрашивали его о выступлении по телевидению.
Как Ивану хотелось похвастаться и приврать! Рты бы разинули от зависти и удивления! Ахнули бы!
Но, кажется, впервые в жизни Иван не врал, и ребята уходили немного разочарованными.
На крыльце с вязаньем в руках сидела бабушка. Иван знал, что если бы даже сам директор школы захотел сейчас пожаловаться на него родителям, бабушка бы его не пустила. Больше всего на свете она любила внука и за него была готова идти в бой.
И когда во дворе появилась Аделаида, Иван нисколько не испугался, спрятался за поленницу и издали наблюдал.
Бабушка встала. Вид у неё был воинственный.
«Сейчас она тебе! — торжествующе подумал Иван. — Крокодиловская ты дочь!»
Но что произошло дальше, этого никто не ожидал — ни Иван, ни бабушка.
ГЛАВА № 6,
— Добрый вечер, — сказала Аделаида и улыбнулась.
— Добрый вечер, — сквозь зубы проговорила бабушка, — не знаю, как тебя звать-величать.
— Меня зовут Аделаидой.
— Бывает.
Помолчали, внимательно разглядывая друг друга.
— А где ваш внук? Бегает?
— Не твоё дело.
Опять помолчали, внимательно разглядывая друг друга, словно собираясь бороться.
— А уроки он сделал? — спросила Аделаида.
— А ты кто такая? — спросила бабушка. — Чего тебе тут надо? Зачем пришла? Думаешь, он без тебя с учёбой не справится? Я у него буксир, а не ты. Видала, как он по телевизору выступал?
— Видела! Видела! — радостно воскликнула Аделаида. — Замечательно выступил!
— Как настоящий артист, — бабушка посмотрела на неё с подозрением. — Просто удивительно.
— Ничего удивительного нет, — осторожно возразила Аделаида, — ведь он очень способный. У него только один недостаток…
— Нет у него недостатков! — грозно перебила бабушка.
— Один маленький недостаток.
— Нет.
— Малюсенький недостаточен. Совсем малюсенький.
— Может быть, — нахмурившись, согласилась бабушка, — поспать он любит.
— Не в том беда. Пусть себе спит, сколько ему угодно. Плохо то, что очень уж он добрый.
— Это как понимать? — насторожилась бабушка.
— А вот мы решили помочь ему учиться, — стала объяснять Аделаида. — Другой бы на его месте сразу бы согласился: помогайте, пожалуйста, тратьте на меня силы и время! Правда? А он не такой. Ему неудобно беспокоить людей. Он добрый. Вот он от меня и бегает.
— Золотце ты моё! — бабушка всплеснула руками. — Ненаглядная ты моя! Идём, я тебя, милая, вареньем накормлю. Оно у меня восьми сортов: клубничное, земляничное, малиновое, брусника с яблоками, крыжовник…
Бабушка и Аделаида скрылись в подъезде.
«Что делать? — испуганно подумал Иван. — Враг проник в мой дом. Что делать?»
В голове проносилось решение за решением. А если убежать в другой город? Поступить на работу, стать в вечерней школе отличником, потом — знаменитым человеком?
«Пусть без меня живут, — думал Иван, — пусть скучают, пусть слёзки льют».
Он так живо представил себе эту грустную картину, что сам чуть не разревелся.
«Нет, нельзя уезжать, — решил он, — жалко всех. Да и поймают. Сядет Егорушкин на свой мотоцикл и догонит».
Иван пошёл домой.
На кухне бабушка и Аделаида пили чай. Весь стол был уставлен банками с вареньем.
— А мы уже по третьему стаканчику! — весело сообщила бабушка. — Налить тебе?
Сидел Иван, без всякого удовольствия пил чай стакан за стаканом, ждал, когда Аделаида заговорит о буксире и прочем, ёрзал на табуретке.
А они разговаривали о варенье.