В своих стихах Ду Фу нередко пишет о поэзии. Иногда это краткие, афористические суждения, иногда
- пространные высказывания, но во всех случаях поэт ограничивается наиболее общим, философским определением сути поэтического творчества. Конкретных рассуждений о поэтическом ремесле, работе над стихом, вдохновении поэта у Ду Фу гораздо меньше, и исследователям обычно не составляет труда их перечислить. Однако это не означает, что у Ду Фу не было определенных взглядов на свое ремесло: молчание в данном, случае красноречивее слов. Ду Фу - это не только поэт жизненной правды, но и поэт жизни в том ее понимании, которое сложилось в средневековом Китае. Поэтому саженец сосны или связка лука - для него более возвышенный и достойный описания предмет, чем само поэтическое вдохновение. Не случайно это слово (по-китайски «шэнъ») - одно из самых редких в словаре Ду Фу, и он употребляет его как бы не в основном, а во второстепенном значении. Вдохновение поэта не абсолют для Ду Фу, а его одухотворенность - лишь отблеск одухотворенности самой жизни. Именно жизнь, природа, космос, с точки зрения Ду Фу, наполнены высшей духовной энергией, и задача поэта - подключиться к этому источнику. Поэт - лишь сотворец собственных стихов; говоря языком Конфуция, он «излагает, но не создает». Поэт словно считывав! небесные письмена «вэнъ» и заносит их на бумагу. Он - посредник, передаточное звено, поэтому технология собственного творчества - для него пустая, иллюзорная тема, не имеющая самостоятельного значения. Для Ду Фу всегда важно не то, как он пишет, а то, как он живет, и в своем творчестве он выносит себе оценку не как поэту, а как человеку.