Обоим к концу перестройки еще не исполнилось и сорока лет. Но у обоих были весьма знатные (в советском понимании) и известные предки. Никонов по дочерней линии внук Молотова, ну, а чей внук Егорка Гайдар, думаю, много объяснять не надо.
И если дедушка Никонова, занимаясь канцелярской работой, кого-то убивал только на бумаге, то дедушка Егорки перед тем, как стать известным советским детским писателем, успел достаточно долго покомандовать карательным отрядом.
Но, впрочем, вернемся к заявленной теме. Итак, специфика деятельности местных органов ВЧК за весь период его существования, вплоть до его переименования и переформирования с февраля 1922 года, сначала в Государственное политическое управление, а вскоре в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) СССР, была такова, что совершенно не способствовала притоку в ряды своих сотрудников интеллектуалов, не говоря о подъеме интеллектуального уровня тех, кто там был... Постоянные запредельные нервно-психологические нагрузки этому, мягко говоря, ну никак не способствовали.
Кстати, в связи с этими очень специфическими особенностями деятельности местных органов ВЧК, называть себя «чекистами» имели моральное право только те, кто начинал свою карьеру в советских органах государственной безопасности до февраля 1922 года. Поэтому не то что нынешние сотрудники российских спецслужб, но и абсолютное большинство тех, кто служил в советских органах госбезопасности после 1938 года, не имели ни формального, ни, тем более, фактического права называть себя чекистами.
Теперь еще об одной, помимо врожденной антиинтеллектуальности, отрицательной черте профессиональности советских органов госбезопасности, заложенном во время Чека.
Поскольку очень вредная для здоровья специфика деятельности органов ВЧК очень быстро стала известна практически всем членам партии того времени, то подавляющему большинству их, особенно русской национальности, там добровольно служить совершенно не хотелось. Как говорил на ломаном языке в одной из книг - то ли немец, то ли француз: ««Ямщик, не гони лошадей». Да, «не гони лошадей», бедный лошадь усталь. Какой короший есть этот слова и какой есть добрий русский сердец». Поэтому для соблюдения национального равноправия, помимо приходивших на чекистскую службу представителей национальностей, добрым сердцем не обладающих, типа латышей, поляков, евреев, венгров, немцев, грузин и т.д., партийному руководству пришлось начать мобилизацию членов партии на службу ВЧК.
А, как известно, любой труд по принуждению малоэффективен и, самое главное, - не воспитывает в исполнителях чувство профессионализма.
Принудительность набора кадров - вот самое заметное различие между дореволюционной русской политической полицией и советской госбезопасностью и самая главная причина укоренившихся в ней традиций антиинтеллектуализма и непрофессионализма.
Поскольку все познается в сравнении, то приведу два конкретных житейских примера - как приходили на службу в корпус жандармов Российской империи и ОГПУ СССР.
Вот описание мотивов и механизмов добровольного и осознанного поступления на службу в жандармы. Предпоследний начальник Дворцовой полиции (служба личной безопасности императора) генерал-майор Спиридович в своих мемуарах «Записки жандарма»: