— Гальверон, мне кажется, Алианне виднее, как она себя чувствует, — поспешно проговорила Гиларра.
Она сознавала, что ее согласие вызвано вовсе не сочувствием к девушке, а лишь желанием как можно скорее выяснить, оправдается ли надежда вернуть кольцо иерарха, но не могла ничего с собой поделать. И потом, что может случиться с девицей из Каверн? Кажется, она недавно наглядно доказала, насколько крепкие тварюшки эти уличные проныры.
Гальверон пожал плечами:
— Хорошо. Если я остался в меньшинстве, мы должны донести радостную новость до твоего брата и отправляться. Уже почти полдень, и я не хочу…
— Минутку! — перебила иерарх. — Что значит мы? Ты, разумеется, никуда не пойдешь. Я не собираюсь снова рисковать тобой.
Командир ответил ледяным взглядом:
— Я,
— С этим вполне справится и кто-нибудь другой, — заявила Гиларра упрямо. — Ты и сам был ранен не так уж давно. Или ты забыл, что ты командующий Мечами Божьими? Может, ты собираешься превратить в привычку вылазки, подобные вчерашней? Ты не имеешь права рисковать жизнью. Для этого у тебя есть солдаты.
— Возможно, вы правы, миледи. Тем не менее на сей раз я иду сам, — твердо сказал Гальверон. — Вы забыли о секретности миссии? Мы не можем послать никого другого. Никто не должен знать, что кольцо утеряно.
Гиларра вздохнула.
— Хорошо, — сказала она. — Кажется, у нас нет выбора. Мне остается только пожелать вам удачи.
Когда Гальверон и юная воровка ушли, долго сдерживаемая ярость выплеснулась наружу, исказив черты Гиларры гримасой.
Гнев Гиларры сменился ужасом, когда она поняла, что если дело дойдет до сколько-нибудь серьезного противостояния между ними, у нее нет ни шанса на победу.
Командир Мечей Божьих и воровка держали свой путь через Священные Пределы к домам бедняков рядом с черным провалом входа в туннель. Гальверон был напряжен и взволнован. Нет никакого сомнения, что за ними наблюдают. Он обеспокоено рассматривал стены каньона, хотя и знал, что это бессмысленно. Здесь, должно быть, сотни, если не тысячи углублений и ниш, выдолбленных в мягком золотистом камне. Крылатые твари могут прятаться где угодно.
Острый локоть впился ему под ребра. Алианна все еще кипела после разговора с братом, предварившего их экспедицию. Гальверон с удовольствием задушил бы всякого, кто расстроил ее в такой критический момент. Его ничуть не успокаивало понимание того, что только любовь и беспокойство толкнули Алестана на резкости, лишь бы не позволить сестре пуститься без него в столь опасную авантюру.
Еще один тычок локтем.
— Шевелись, болван, — прошипела Алианна. — Сейчас проклятые летуны спят, но лучше бы нам поторопиться. Они не будут дрыхнуть вечно.
Они укрылись в тени стены к западу от входа в туннель, где Алианна и ее Призраки уже лазили прежде. Гальверон тяжко вздохнул и в очередной раз осмотрел небеса. Сегодня действительно подходящий день для вылазки. Сильный ветер сорвал покров туч и теперь гонял их клочья по небу, лепя причудливые фигуры. С неба сыпались редкие снежинки и таяли на земле.
— Псст, — прошипел нетерпеливый голос откуда-то сверху. Разувшись, воровка уже карабкалась на скалу, поднимаясь по грубой поверхности как паук по стене: быстрый подъем на несколько ярдов, потом застыть и исчезнуть в тенях, пока не придет время двигаться снова. Гальверон восхитился ее умением. Алианна нашла глубокую впадину и скрылась из поля зрения. Потом оттуда, где она исчезла, соскользнула, разматываясь на лету, веревка. Последние несколько футов закачались прямо перед его лицом. Над выступом стены показалось бледное лицо Алианны в обрамлении коротких медных кудрей, появилось, как звезда из мрака. Тонкая рука поманила его. Гальверон поплевал на руки и полез наверх.